Время созидать
Шрифт:
– Не понимаю.
Она услышала, как тяжело вздохнул рядом Дамиан.
– Первое, и наиболее важное: я не хочу быть вмешан в дела с господином Коро никоим образом. А я буду вмешан, если помогу тебе.
Тильда не сдержала удивленный вздох, а Дамиан продолжил, как ни в чем не бывало:
– Далее меня эти сведения не пойдут, я в достаточной мере уважаю тебя, чтобы не разглашать их. Второе. В доме «Солейн» уже долгие годы существуют строгие правила взаимовыручки, установленные для каждого члена дома без исключений. Как ни прискорбно, случай с твоим братом под эти правила никоим образом не подпадает – его
Слова Дамиана продолжали звучать, даже когда он замолк. Качались перед глазами светлые пятна, наверное, фонари.
– Значит, ты тоже не сможешь помочь? – наконец спросила Тильда.
– Увы, вынужден отказать.
– Даже если я помогу тебе с решением вопроса по Орте? Тебе же нужен голос в Сенате.
Дамиан Гатри давно лелеял мечту построить в сопредельной Орте торговые колонии, но рассмотрение этого вопроса все оттягивалось, Сенат сомневался, принесут ли колонии хороший доход, к тому же, не всех сенаторов удавалось запугать или задобрить взяткой.
– Моя госпожа, – она поняла, что Дамиан улыбается, хотя не видела его лица, – я буду с тобой откровенным. Прости, если это будет сказано излишне грубо, но я не решился бы, если бы не был уверен, что ты сама не терпишь лицемерия. Вот что я хочу сказать: у тебя нет ни власти, ни влияния в Сенате, твое положение очень шатко, и ты была бы глупа, если бы не понимала этого. Голос ниарха, который стал им не по рождению, а в супружестве – это не тот голос, который мне нужен. Тем более, это всего лишь один голос. С точки зрения дельца твое предложение крайне невыгодно.
Снова игры Ретты! И вновь рыжая плутовка отворачивается от нее.
– Тогда могу ли я предложить выкупить виноградники в западном Архе?
– Те, что уже перезаложены твоим братом три раза? Рано или поздно он их потеряет. И я не хочу зависеть от капризов вашей природы, мне не хочется тратить немалую часть денег на то, чтобы спасать виноградники от землетрясений.
Тильда ощутила, как опасно качнулась под ней скамья. И держаться ей не за что – и не за кого.
– Я не собираюсь вкладывать деньги в то, что не принесет прибыли. Позволь совет от старого друга семьи. Ты женщина видная, а господин Элберт давно в стране старухи Нааг. Найди себе хорошего, доброго мужа с хорошими деньгами и связями. И пусть он будет из найрэ, тебе и твоему мальчику нужна стабильность.
Если бы все на свете можно было решить выгодным замужеством! Ее брак с Гарольдом тоже называли удачным: богатство одной семьи объединялось с высоким положением второй, и все сулило процветание и достаток. А теперь она хозяйка ветшающего дома, который глотает деньги, как ненасытный зверь, и обладательница сомнительного состояния из одних долгов. «И шелк моих рукавов потускнел и протерся», – так писали поэты Империи О.
– Но я же не
– Спасибо и за это. – Она склонила голову и, хотя в глазах щипало, улыбнулась человеку, что грубо бросил ее на землю, сам того не заметив. – Просители не выбирают, так ведь?
Дамиан Гатри кивнул и с оханьем поднялся. Обернулся к ней:
– Достаточно будет простой расписки. И если ты найдешь возможность продать дом в Жемчужном кольце, я его с великим удовольствием приобрету за хорошие деньги. Мне нужна городская резиденция, а место очень уж славное. Правда, эту позднеимперскую безвкусицу я бы сровнял с землей и построил бы что-нибудь в новом духе, как здесь. А теперь не хочешь ли вернуться к гостям и еще немного потанцевать? И не забудь, ужин сегодня ожидается прекраснейший.
Тильда, сославшись на больное колено, осталась в саду.
Мимо беседки кто-то ходил, или так казалось из-за ветерка, из-за подрагивающих колокольчиков на деревьях, из-за огоньков, что мелькали тут и там, то вспыхивая, то исчезая.
Холод полз к ней, несмотря на накидку.
Значит, ей придется отдать господину Коро министерские деньги. Иного выхода нет.
Тильда подняла голову к беззвездному небу, и на лицо упала капля дождя.
Кажется, над Дарреей собиралась гроза.
2
Саадар сидел на заднем крыльце, на котором не так давно привелось ему ждать госпожу Элберт. Он склонился над шпагой, которую старательно протирал мягкой тряпочкой. Это дело ему нравилось: руки заняты, а голова свободна.
Шпагу Саадар отыскал среди оружия, принадлежавшего, вероятно, мужу госпожи. Ни ножны, ни рукоять ничем не украшены, но сталь клинка – самая лучшая, ольмедийская. Такое оружие будет служить своему хозяину долго и преданно.
Еще он нашел два пистоля, устаревших, но пригодных к делу, если их хорошенько прочистить.
Видимо, госпожа Элберт совсем не разбиралась в оружии, а может – и не хотела разбираться, иначе вряд ли бы отдала ему такой ценный клинок вместе с разрешением магистрата его носить. Непрошенная мысль кольнула – а может, взять эту штуку да смыться? Продать и жить безбедно несколько месяцев… А там все равно старуха Нааг прихватит в свои хоромы, чего уж – с такими бродягами, как Саадар, она не церемонится.
Саадар коротко рассмеялся. Нет уж, раз дал слово – держи его крепко. А там будет видно. Он знал, что надолго не задержится в доме у госпожи Элберт, тем более что этот дом ему не нравился до того, что лишний раз Саадар и не заходил внутрь. А там, может, повезет попасть к какому-нибудь ниарху в личную охрану, раз уж госпожа считает, что это возможно. Бумаги-то он носил при себе, за пазухой.
Он поднял голову и покосился на растянутую между резными перилами паутину: паук жался в северный угол. Значит, будет дождь. Сколько же можно – на конец лета – одни дожди… Но уж лучше пусть столицу поливает.
Дверь за спиной тихо скрипнула. Саадар обернулся: на пороге стоял Арон. Хотя вид он имел неважный – синяк под глазом стал фиолетовым, огромным, – все равно глядел на Саадара с какой-то нехорошей усмешкой. Ничего не говоря, он пошел в сад позади дома, туда, где на высокой ветке дуба были привязаны качели.