Время ведьмы
Шрифт:
– Что? Кому говорила?!
– Да! Да!
– Только Вяземскому! Но он и так знает!
– Кроме него! – кричал в трубку Слава.
– Никому! А что случилось?! – Таня почувствовала укол тревоги.
– Береснева! Не лезь дальше! – неожиданно четко и ясно прорвался голос Славы. – Никого, слышишь? Никого больше о нем не расспрашивай и Вяземскому своему скажи, чтобы… тррррррррррррр………
Динамик разразился пронзительным воплем помех и связь прервалась.
Таня еще пару раз попыталась набрать номер детектива,
Впереди уже показалась островерхая крыша знаменитого ресторана «Сказка», пора было перестраиваться в крайний левый ряд, уходить на разворот, и Татьяна кинула телефон обратно в рюкзак.
Пропуская встречные машины, она думала о том, что могло заставить Славу так встревожиться. Судя по тому, что говорил ей Вяземский, латиноамериканец был авантюристом, возможно, мошенником, но особой опасности не представлял. А тут…
Маленький синий Фольксваген «Гольф» стоял в крайней левой полосе, на участке, отведенном для разворота. Место это Таня очень не любила, но иного пути, чтобы попасть на отходящую от Ярославского шоссе дорогу к станции «Зеленоградская» не существовало.
Нужно было пропустить встречный транспорт, увидев «окно» быстро развернуться и по диагонали пересечь все полосы, вставая в крайнюю правую.
Увидев, что навстречу никто не едет, Татьяна приготовилась переключить скорость, когда из-за поворота вылетела огромная фура.
Пришлось снова выжидать.
Внезапно, машину сотряс сильнейший мягкий удар. Казалось, по «Гольфу» с размаха врезали великанской пуховой подушкой.
Машина выпрыгнула на встречную полосу прямо под колеса грузовика.
На Таню снизошло противоестественное спокойствие.
Она видела каждую деталь – отблески солнца на надраенной радиаторной решетке, нестерпимо сияющие буквы Scania, трещины в асфальте, мусор в стыках бетонных плит на площадке перед магазином, брызги краски на вывеске «Хозтовары»…
Очень спокойно она выжала сцепление, врубила передачу и до отказа утопила педаль газа. Протестующе воя, синий автомобильчик снова прыгнул, и на какие-то миллиметры разминулась с истерично воющим грузовиком.
Передними колесами «Гольф» уже заехал на площадку перед хозяйственным магазином, еще чуть-чуть и он покинет шоссе!
По крайней правой полосе накатывал еще один грузовик. Раньше его не было видно за «Сканией», он держался чуть позади, а сейчас наддал.
Цапнув с пассажирского сиденья рюкзак, Таня дернула ручку двери и вывалилась из машины.
Больно ударилась плечом и коленом. Закрыв от ужаса глаза, покатилась по пыльному бетону, ожидая, что сейчас ее накроет собственным автомобилем.
Удар, скрежет!
Удаляющийся рев двигателей, тишина.
Ни одной машины на шоссе.
Защебетали в придорожных кустах пичуги.
Таня подняла голову, открыла глаза.
В дверях хозяйственного
Таня окинула долгим взглядом груду металла, и визгливо захохотала. Безумно смешным казались зеленые ростки помидорной рассады, торчавшие из искореженной массы железа, несколько секунд назад бывшей ее любимым «Гольфиком».
Грузовик смял и разодрал всю заднюю часть автомобиля, превратив ее в месиво. Водительское сиденье сорвало с места и бросило на руль.
Не выпрыгни она – сейчас бы висела, пришпиленная к рулю, – подумала Таня, и это тоже показалось ей безумно смешным.
Оказалось, она все еще сжимает в кулаке лямку рюкзака.
Пошарив в нем, нашла коммуникатор и набрала номер мамы. Захлебываясь от смеха, с трудом проговорила:
– Мам. Да, я. Мам, а я тебе рассаду не привезу-у!
Гаишники прибыли на удивление оперативно. Выбравшийся из белого «Форда» с синей полосой увесистый сержант, с достоинством несший перед собой сытое упругое пузо, коротко спросил Таню о причине аварии, и передал описания грузовиков по радио.
Потом о чем-то долго расспрашивал Таню снова, она старалась отвечать, но приходилось концентрироваться даже для того, чтобы просто понять, что обращаются к ней.
Приехала «Скорая», оказывается, ее вызвала продавщица из «Хозтоваров». Таня сидела в густо пахнущем спиртом и какими-то медикаментами нутре, и не чувствовала, как мажут ее ссадины, как накладывают повязку на стесанное почти до кости колено. Потом врач сунул ей под нос вату, Таня вдохнула и в голове у нее взорвалась бомба. Она резко отпрянула, врач придержал ее, удовлетворенно приговаривая:
– Ну-ну, вот и отлично. Теперь приходим в себя и начинаем соображать.
Нашатырь помог, Таня действительно сумела включиться в происходящее.
Оказалось, снаружи уже собрался народ. С плачем попыталась повиснуть на шее дочери Светлана Игоревна, чуть позади озабоченно всматривался в Таню их сосед по даче – отставной полковник Василий Степанович, которого мама моментально мобилизовала, чтобы добраться до места аварии. «Пятерка» Василия Степановича приткнулась на обочине, сразу же за автомобилями ГИБДД.
Зашипев от боли, Таня уперлась рукой маме в грудь и мягко отстранила ее. Светлана Игоревна тут же принялась ощупывать лицо дочери, тревожно заглядывая ей в глаза и зачем-то все время спрашивая:
– Ты не ушиблась, ты не ушиблась, деточка?
Таня почувствовала, как пузырится внутри смех и поняла, что мама сделала самую замечательную вещь на свете – окончательно вернула ее в реальность. Она сама жива, мама рядом и, как всегда, переживает за нее, как за пятилетнюю, солнце все еще светит, значит, все в порядке.