Время волков
Шрифт:
– Сэр Артур… - нерешительно начал принц. Айтверн не счел нужным оглядываться на него, и произнес, не поворачивая головы:
– А, это вы, ваше высочество… Тоже исполнены негодования? Станете перемывать кости строптивому вассалу?
– Нет… Не стану.
– Гайвен подошел к своему подданному и встал рядом, задумчиво глядя на реку.
– Артур… Можно ж на ты?
– Да пожалуйста.
– Артур, я в долгу перед тобой. Сегодня ты совершил подвиг.
Подвиг, выходит? Как же принц не понимает? Впрочем, откуда ему понимать. Ретвальд вряд ли когда-нибудь хорошо знал Гальса, для него он просто один из предателей, получивший наконец по заслугам. Бедный счастливый принц, как же ему повезло и продолжает везти. Сама беспечность.
–
– хмуро переспросил Артур.
– Ну пусть будет подвиг. Всегда рад услужить. Обращайтесь еще.
Гайвен дернулся, как от пощечины. Надо же, какой ранимый мальчик.
– Если это для тебя - услуга, - с жаром, откуда тот только взялся, сказал Ретвальд, - то я обойдусь и без услуг! Я в подачках не нуждаюсь. Лучше бы ты мне сразу сказал, и я бы сам вышел против графа Гальса!
– Вызов бросили мне, это первое, - жестко сказал Айтверн.
– А если бы ты вышел биться - был бы уже труп. Это второе. Но ты этого, конечно же, не осознаешь. Весь в праведном гневе, смотреть смешно. Откуда ты вообще взялся такой на мою голову? С виду вроде - тихоня тихоней, так чего раскукарекался?
– Я… - принц вздрогнул, - я… не раскукарекался! Я с тобой нормально говорю. Ты… ты… А вот ты можешь вообще нормально разговаривать? Или только шипеть, как змей?
Артур церемонно поклонился:
– Очевидно, нет. Таким разговорам, какие бы тебе понравились, я не обучен. Не философ и не мыслитель, увы. А потому избавлю тебя от своего шипения, а то вдруг расплачешься.
– Он двинулся к лестнице, будучи разозленным донельзя. Ретвальд всегда действовал Артуру на нервы, а на этот раз достал окончательно. Он бесил Айтверна уже одним своим видом. Вот же бестолочь, право слово! Сразу и не догадаешься, что благородных кровей.
– Постой!
– окликнул его Гайвен.
Ну чего ему еще надо?!
– Стою, - буркнул Артур и в самом деле остановился. Вдруг принц чего толкового скажет. Хотя верится с трудом.
– У Гальса был оруженосец, мне слуга сказал… Что ты с ним сделаешь?
– Со слугой? Отстегаю кнутом. За болтовню.
– Он не твой слуга! Ты не имеешь права… Но я про оруженосца спрашивал.
– Ах, оруженосец… Ну что же. Повешу его на воротах. Понимаешь ли, Гайвен, это любимая угроза герцога Тарвела - повесить кого-нибудь на воротах. Он все время это кому-нибудь обещает. Обещает и обещает, обещает и обещает, сил больше нету слушать. А ворота как не видали на себе трупов, так и не видят. Вот я и выполню давнюю угрозу любезного хозяина за него самого. И облагодетельствую несчастные ворота мертвецом, раз уж подходящий кандидат подвернулся.
– Ты… ты… - Ретвальд запнулся. Очевидно, хотел бросить что-то резкое, но не решился.
– Не трожь его. Это же… не по-людски. Если хоть пальцем его коснешься… я это так не оставлю!
– Успокойся. Это была такая шутка. Я не причиню вреда парню, тем более что как раз обещал приглядеть за ним. Графу Гальсу. А я слов на ветер не бросаю, так что пойду искать этого злополучного юношу. И приглядывать за ним. А ты успокой мою сестру, она места себе не находит.
Найти Майкла Джайлза оказалось делом не одной минуты. Как выяснилось, сразу после дуэли Тарвел приказал взять его под стражу, как пособника врага, и посадить под замок. Артур мысленно обругал себя за нерасторопность - примись он за поиски паренька чуть позже, вдруг бы того уже прирезали? Или он сам кого-нибудь прирезал, тоже возможный вариант. Хорошо еще, новоявленного пленника бросили не в темницу, не в многоярусные казематы, уходящие в самую глубину пронзившей земные недра скалы, на которой стоял Стеренхорд, а просто поместили в одну из гостевых комнат. Хорошо, потому что при одной мысли, что пришлось бы долго и нудно шарить по подземельям, выискивая разнесчастного оруженосца, Артуру немедленно делалось дурно.
Стражники у двери пропустили герцога Айтверна без малейших
Поговорив с охранниками, он вошел в комнату, куда заточили Джайлза, закрыл за собой противно заскрипевшую на давненько не смазывавшихся петлях дверь и огляделся. Обстановку можно было назвать богатой исключительно в насмешку. Проклятье, да комната, даром что находилась в замке одного из самых могущественных земельных владетелей Иберлена, не могла назваться не то что богатой, а даже на худой конец уютной. Маленькая конура с закрытым ставнями окном, горящими на полке тремя свечами и узкой кроватью в углу. Никаких удобств, даже стульев и лавок не имеется. И, разумеется, голый, ничем не застеленный пол. Неудивительно, что пленника определили именно сюда - право слово, эдакие жилые покои мало чем отличаются от тюремных. За прошедшие два года Артур успел порядком подзабыть о стеренхордском аскетизме, пришлось вспомнить о нем вновь.
Майкл Джайлз сидел на жестком ложе, сложив руки на коленях и уронив голову. При виде гостя он резко вскинулся, отбросил руки и тут же сжал ими край кровати. Лицо гальсовского оруженосца все аж перекосилось от ненависти. Надо же! Какой темпераментный мальчик! Артур внезапно почувствовал к нему нечто вроде симпатии. Сам больной на голову, новый герцог Айтверн испытывал искреннюю симпатию к порывистым и горячим душой людям.
– Это вы, - не то выплюнул, не то прошипел Майкл, - явились!
Артур еще раз оглядел помещение, вновь сошелся на отсутствии в нем стульев, и с тоской подумал, что придется стоять. Отчего же такое невезение… Он не возражал против роли жестокого тюремщика, издевающегося над безвинным узником, но ломать комедию, попутно утруждая порядком уже умаявшиеся ноги? Какое досадное неудобство.
– Явился, - со вздохом подтвердил Артур.
– Решил проведать вас… - он чуть не ляпнул "молодой человек", но в последний момент сдержался. Во-первых, Джайлз был ненамного младше его самого, хоть и выглядел сущим щенком, а во-вторых, от "молодого человека" за десять миль несло отцом с его насмешками.
– Решил проведать вас, сударь.
– Хотите довершить начатое?!
– крикнул Майкл, подавшись вперед и чуть не свалившись с кровати.
– Начатое?
– переспросил Артур, чувствуя во рту противный кислый привкус. Только бы еще этот не начинал читать проповеди! И без того гадко и тошно, хоть иди напивайся.
– Начатое? А что я успел начать, да еще такого, чтоб нуждалось бы в довершении? Обычно я сразу довожу дела до конца.
– Вы убили моего лорда!
– глаза Джайлза сузились и превратились в щелочки, треснувшая нижняя губа оттянулась вниз, ранка на ней открылась, и из нее на подбородок зазмеилась тоненькая струйка крови.
– Вы его убили!
Святые угодники! Все же принялся кидаться обвинениями! Айтверн отступил к ближайшей подвернувшейся стене и оперся на нее, стараясь придать этой позе небрежности. На самом деле, ему больше хотелось некуртуазнейшим образом сползти по стене вниз.
– Вижу, вам уже обо всем сообщили, - заметил Артур, не без усилия раздвигая губы в улыбке. Как бы тебе ни было гадостно и мерзко, никогда не показывай этого другим, и тем более не вздумай унижаться перед этим всклокоченным отребьем. Драконий Владыка не имеет права открывать свои слабости никому - ни друзьям, ни врагам, ни равным, ни, тем более, низшим. Этому учил отец, об этом разглагольствовали учителя этикета, и это, черт побери, было правдой.
– Вести распространяются с такой скоростью, что это не может не утомлять. Так вы, значит, уже обо всем осведомлены, и мне не придется брать на себя роль скорбного вестника?