Время войны
Шрифт:
Несколько мгновений и на дороге наступила тишина, прерываемая стонами людей и ржанием раненой лошади. Тот самый бравый штабс-капитан, оставшийся в одиночестве, подобрав из руки убитого кавалериста пистолет, ошалело смотрел в нашу сторону, пытаясь понять, кто же все-таки так лихо уделал немцев. Наверно, настал момент появиться на сцене. Отжав кнопку на тангенте радиостанции, я проговорил в микрофон:
— Егор, с пулеметом держишь позицию и в случае чего нас прикрываешь. Подготовь РПО.
— Понял, Феникс.
— Бычок. Ты тоже. Меняй позицию и контролируй.
—
— Белка, мы с тобой устраиваем цирк с появлением на сцене. Поправь макияж, чтоб произвести впечатление.
В ответ она хихикнула, но, тут же взяв себя в руки, воздержалась от комментариев.
Выглянув из-за дерева, я крикнул:
— Не стрелять, свои! — и смело сделал несколько шагов, правда, готовый в любой момент упасть на землю, но стрелять никто и не думал. Все оставшиеся в живых были в шоке от такой резни и гибели немецкого отряда, поэтому не сильно-то и отреагировали на мой маскировочный костюм.
Я шел к русскому офицеру, обходя или переступая лежащие на дороге тела. Тот с интересом рассматривал мой наряд и оружие в руках, но не делал никаких агрессивных движений, которые лежащие в лесу бойцы могли бы расценить как угрозу.
Я подошел к нему метра на три, и мы смотрели друг на друга, и пауза затягивалась. Я откинул накидку, улыбнулся и представился:
— Полковник Оргулов. Военная разведка. Больше вам ничего знать не надо. Кто вы и что за подразделение, которым вы командовали?
Офицер кивнул, подтверждая мое старшинство и изобразив некое подобие стойки «смирно», отрапортовал:
— Штабс-капитан Мещерский. Офицер Первого Невского пехотного полка. Следую… Следовал в полк с пополнением, присланным по мобилизации.
И его лицо начало меняться. Я с трудом удержался, чтоб не повернуться, хотя прекрасно знал, что сзади подходила Катя Артемьева. Когда она хочет, то умеет производить на мужчин убойный эффект.
— Это прапорщик Артемьева, боец нашего отряда.
Оценив шок собеседника, я решил не терять зря времени.
— Вот что, штабс-капитан, нам нужно серьезно поговорить. Так получилось, что нам в руки попали сведения государственной важности, но исходя из нашего задания, мы не может демонстрировать наше присутствие в этих местах. Поэтому я бы хотел кое-что рассказать вам и передать определенное послание командиру Второй армии генералу Самсонову.
Как это знакомо. Такое впечатление, что я снова вернулся в окрестности Могилева июля 1941 года…
Глава 1
Получив условленный сигнал о доставке установки пространственно-временного маяка на территорию, занятую окруженными под Вязьмой советскими войсками, я запустил немного доработанную программу, которая уже в автоматическом режиме начала поиск работающего маяка. Пять минут, и настройка была проведена. Еще раз пробежавшись взглядом по найденным параметрам, дал разрешение на пробой. В соседнем ангаре натужно заревела дизельная силовая установка с маневрового тепловоза, накачивая энергией накопители установки перемещения во времени, и, выйдя на пиковый режим, система установила устойчивый контакт с точкой пространства-времени
— Привет, Олег. Как оно там?
— Как и ожидалось. Мрак. Горы раненых, народ мерзнет и общее уныние. Генерал Лукин, используя ранее заложенные склады с продуктами и боеприпасами, хоть как-то контролирует ситуацию, но все уже на грани. Мы вовремя вмешались.
Получив отмашку, через портал на специальных платформах начали переправлять грузы, специально приготовленные для окруженной группировки. Мы стояли в сторонке с Олегом, наблюдая за процессом, и тихо переговаривались.
— Нужно сюда перебросить пару полков НКВД, чтоб организовать распределение ресурсов.
— Не помешает.
— Все готово к приему?
— Да пространство очистили, представителей с транспортом вызвали…
— А если начнется свалка и народ попрет за продуктами?
— Не думаю, у Лукина есть несколько сотен бойцов под рукой, они все держат под контролем.
— Хорошо, Олег. Что по немцам? Хоть какие-то предварительные разведданные есть?
— Только предвариловка. Хочешь вломить супостату?
— Не помешает, да и ты, я вижу, не против у них по тылам пошуршать.
— Не я один. Мы когда собирались сюда, переворошили всю информацию по Вяземскому котлу…
— И?
— Мои ребята на низком старте. Слишком уж тут много крови. Тем более сегодня, километрах в пятнадцати, местные сумели остановить немецкий пехотный полк, поддерживаемый танковой ротой. Судя по обстановке, завтра они взломают оборону…
— Намекаешь, что надо вмешаться?
— Не помешало бы, а то народ совсем тут потухший ходит, чувствуют, что скоро всех раздавят.
— Хорошо, Олег. Работаем по привычному сценарию: выгоняем «Зоопарк» под охраной двух «Оплотов» и двух «Шилок» и «Тунгуски» и начинаем чистить район. На тебе войсковая разведка. Зови Лукина, будем местную артиллерию под общее управление брать.
Дегтярев оскалился. Он и так был недоволен, что мои недавние приключения прошли без его вмешательства, поэтому, по полной оттянувшись в тылах немцев в Крыму, он почувствовал кураж. Сколотив несколько команд из таких же безбашенных моряков ЧФ, при поддержке вертолетов, они несколько суток наводили настоящий ужас на тыловые подразделения 11-й армии Вермахта. На воздух взлетали склады, пропадали машины, везущие груз к линии фронта, на тропинках, ведущих к источникам воды, в которой в Крыму всегда ощущался дефицит, странным образом появлялись растяжки и противопехотные мины, в тылу работали несколько снайперов с бесшумным оружием, отстреливая руководящий состав противника.