Время войны
Шрифт:
Особенно его вниманием и его «воспитанников» пользовались солдаты дивизии СС «Адольф Гитлер», и, вычислив местоположение одной из рот, они сумели вечером, во время приема пищи, навести вертолеты, которые почти в прямом смысле слова залили несколько гектаров напалмом, а Дегтярев все это заснял на камеру. Эта запись, немного доработанная, чтоб не вызывать вопросов слишком высоким качеством, пользовалась популярностью у многих защитников Севастополя — уж очень многие ненавидели захватчиков и особенно эсэсовцев. А чуть позже, в целях пропаганды, девчонка-журналистка,
С боев на Бориспольском плацдарме и в Севастополе у нас уже была отработанная тактика и при таких выходах наготове стояла маневренная танковая группа. Поэтому отправив в котел огромное количество грузов, и наладив эвакуацию раненых, мы при очередном открытии портала выгнали танковую группу и взяли весь район под свой контроль. Подняв в воздух вертолеты, отправив наблюдателей в передовые порядки, стали спешно собирать информацию о противнике.
Мне же пришлось возвращаться обратно, заниматься контролем за перегрузкой раненых на нашу базу под Оренбургом и подготовкой новой партии продуктов, боеприпасов и горючего для окруженной группировки. В принципе этот процесс и так уже отработан на примере Бориспольского котла, и все теперь делалось спокойно, без суеты.
Находясь в центре управления большим порталом, я, мельком поглядывая на изображение с камер видеонаблюдения, стукал по клавиатуре ноутбука, на ходу корректируя интерфейс программы управления. В самый неподходящий момент меня как всегда вызвали по внутреннему телефону с командного пункта обороны района.
— Да, на связи Оргулов.
— Товарищ майор, тут полковник Лукичев хочет пообщаться, но вы же сами давали команду по особому протоколу, вас можно беспокоить.
Я, замотанный беготней последних дней, устало проговорил:
— Хорошо, соединяй.
Пропиликал рингтон мини-АТС, переключая меня на другого абонента, и в трубке послышался характерный, чуть с хрипотцой голос Лукичева:
— Сергей, добрый вечер.
— Добрый вечер, Владимир Леонидович.
— Дело есть, Сергей.
— Что-то срочное?
— По отдельности — не сильно, но вместе желательно сейчас все решить.
Я вздохнул.
— Хорошо. Дайте трубку оперативному дежурному, сейчас вас одного доставят. Надеюсь, не будете обижаться, такие уж у нас правила.
— Все нормально, Сергей. Понимаю…
Пока везли Лукичева, я пользуясь свободной минуткой, забрался в лабораторию и начал доводить до ума пять картриджей для пространственно-временных маяков, так как у нас и так их осталось всего четыре штуки, и я думал, что в ближайшее время, учитывая нынешнюю обстановку и особенно ситуацию на Вяземском направлении, их понадобится много. К тому
Время летело быстро. Только успел закончить калибровку третьего картриджа, когда на связь вышел начальник внешней охраны бункера и доложил, что привезли полковника Лукичева. Оставив все дела, я поднялся по лестнице, прошел по подземному переходу и вышел на опорный пункт, где в отдельной комнате меня ожидал гость.
Мы снова поздоровались с Лукичевым, который все так же с некоторой иронией рассматривал меня. Но это больше напоминало отеческий взгляд с немым вопросом «Как выкрутишься, сынок?», причем так не злобно, по-доброму.
— Сергей, не буду тебя отвлекать долго. У меня два повода с тобой встретиться, кстати, а где твой непутевый друг и мой неуловимый подчиненный, Дегтярев? Опять куда-то его услал?
Я кивнул головой.
— Да в Москву полетел, оттуда будет пробираться в Вяземский котел, попробуем помочь предкам.
Лукичев сразу зацепился за новую информацию.
— У тебя разве есть возможность открывать порталы в точки с нужными координатами?
Я не хотел сейчас перед ним тут выбалтывать реально стратегически важную информацию, поэтому съехал с темы.
— Над этим работаем, а так перебрасываем под Москву вертолеты и часть техники, уж слишком там все запущено…
— Темнишь, майор.
— Есть немного, но это так, в пределах разумного, сами понимаете, режим секретности.
Лукичев опять усмехнулся.
— Угу. Понятно. Ну хорошо, вернемся к нашим местным проблемам. У меня две новости: одна хорошая, другая не очень. С какой начинать?
— Ну давайте с хорошей.
— На подходе усиленная рота из состава первой аэромобильной бригады.
— С техникой?
— Конечно. Щедрый нагреб все, что плохо лежало, прекрасно понимая, что его сначала обкатают на немцах, прежде чем давать вид на жительство.
— Люди в курсе, куда едут? И как ваше руководство на это смотрит? Одна из оставшихся боеспособных частей резко собралась и свалила со всеми семьями, техникой, боеприпасами, продуктами и горючкой, МЫ за это по голове не получим?
— Не успеют. Они и так вас боятся тронуть. А после того, как СБУшная группа почти в полном составе к вам перешла, там просто боятся сюда кого-либо направлять.
— Ну не в полном составе…
— Не суть важно, главное, сигнал о переходе на твою сторону части группы они получили и уже конкретно задумались, что здесь происходит. Сейчас они просто боятся все потерять, и так уже началось скрытое дезертирство.
— В каком смысле?
— А ты думал, что твои предложения о переселении не станут известны по всей стране? Меня давно вычислили, что с тобой напрямую якшаюсь, поэтому и не трогают, в надежде использовать как посредника. Отдали бы они мне просто так «Шилки» и «Тунгуску» и кучу снаряжения.