Время войны
Шрифт:
— Кто вы такие? — пробормотал Игорь.
— Не имеет значения. Главное, что мы можем застрелить тебя прямо сейчас, если ты не будешь выполнять точно и беспрекословно любые мои команды.
Может быть, прежний Игорь, сын старого хиппи и сам такой же, сопротивлялся бы дольше — по крайней мере, словесно. Но служба в российской армии вообще и курс молодого бойца в частности очень быстро избавляют от штатских замашек и склонности к неповиновению.
Для того и придуман подъем-отбой за сорок пять секунд по нескольку раз, чтобы приучить бойца без возражений и размышлений
— Одевайся, — скомандовал некто в тигровом комбинезоне.
Девушка в белом протянула Игорю комплект униформы серо-стального цвета. Но Игорь глядел не на униформу, а на девушку, чувствуя, что не может совладать со своей природой. В части неуставные эмоции гасили бромом, но теперь даже он не помог. И это было очень некстати, потому что Игорь по-прежнему был наг, как Адам.
Он судорожно выхватил у девушки комплект и, багровея, принялся лихорадочно одеваться. Мужики хохотали, девушка улыбалась, а человек в тигровом комбинезоне, сбросив с лица маску сурового убийцы, наклонился к уху Игоря и шепнул:
— Ты не очень-то засматривайся. Это только для старших офицеров.
От этих слов Игорь покраснел еще больше и поспешил застегнуть куртку. Молния работала плавно и беззвучно.
— Отлично, — сказал человек в тигровом комбинезоне. — Рекорд скорости. Ты, парень, далеко пойдешь. Добро пожаловать в доблестную 13-ю фалангу славного легиона маршала Тауберта. Я — капитан Белявский, служба формирования.
— Что все это значит? — рискнул все-таки спросить Игорь. — Где я?
— На звездолете 13-й фаланги, — охотно пояснил Белявский. — Мы тут путешествуем.
— Меня похитили с Земли? — заикаясь произнес Игорь.
— Можно и так сказать. С тебя сняли матрицу и записали в файл. Когда — даже не спрашивай. Может, тысячу лет назад, а может — миллион. А сегодня тебя реинкарнировали. Ты — копия, понятно? И чем скорее ты забудешь о возвращении на Землю, тем тебе же лучше. Твоей Земли больше нет.
Поначалу от реинкарнированных землян пытались скрывать правду, опасаясь депрессии и самоубийств. Но так было только хуже. Многие новобранцы думали только об одном — как бы сбежать и отыскать среди миров в мерцании светил свою родную планету. А когда до них все же доходило, что сделать это никаким образом невозможно, как раз и начинались депрессии и разного рода эксцессы на этой почве.
Между тем, одиссейские звездолетчики отлично знали про один особый эффект реинкарнации. В первые часы и дни после нее ностальгические эмоции землянина притуплены, и если в этот период он привыкнет к мысли, что пути на Землю нет, то дело и в дальнейшем обойдется без всяких депрессий. Человек будет думать не о том, как найти дорогу домой, а о том, как создать для себя новый дом в Одиссее.
Поэтому в службе формирования легиона решили с первых минут говорить реинкарнированным правду.
И действительно, Игорь Иванов, как и большинство других землян, только вышедших из синтензора, воспринял слова Белявского почти равнодушно. Он выглядел не столько ошеломленным, сколько заторможенным. А Белявский тем временем
— Ты имел дело с компьютерами?
— Ну, вроде как да, — ответил Игорь. — А что?
Он и правда в последние годы был завсегдатаем компьютерных клубов и мечтал накопить денег на собственную машину, но за неимением источника доходов так и не смог.
— Да вот, командир 77-й центурии хочет себе помощника со знанием компьютера. От тех, кто компьютера не знает, наотрез отказывается. Так что пойдешь к нему. Должность хорошая, сержантская, а если учесть, что у Саблина начштаба нету… Короче, Силантьев, проводи новобранца.
Иванову было странно идти по коридорам звездолета, на каждом шагу встречая людей в фантастических облачениях. Его собственный костюм тоже навевал мысли о космосе, но он не шел ни в какое сравнение с боевыми шлемами, которые делали легионеров похожими на Хищника из одноименного фильма.
Белокурый невысокий капитан Саблин, впрочем, оказался без шлема. Сержант Силантьев из службы формирования нашел его там, где ему и следовало быть — в большом челноке, где стояли строевые машины 77-й центурии. Ровно 16 машин — двенадцать боевых и четыре вспомогательных.
— Так, я не понял, где мое подразделение психологической поддержки? — с места в карьер шутливо наехал на сержанта Саблин. — Мало того, что воевать некому, так и для отдыха никаких условий!
Едва освоившись в легионе, Саблин вычитал в компьютерных файлах информацию, что каждой центурии по штату положено орбитальное подразделение психологической поддержки в составе четырех человек — офицера-специалиста и трех женщин-сержантов, чья главная задача — секс по телефону, а в период нахождения центурии на борту звездолета — и без телефона тоже.
С тех пор Саблин без конца донимал службу формирования требованиями укомплектовать его центурию по полному штату и в первую очередь сформировать подразделение психологической поддержки. А также указать, где находится 117-я тыловая центурия, которая по эрланским уставам должна представлять собой полевой дом свиданий с функциями резервного эвакогоспиталя.
Евгений Саблин попал в легион с четвертого курса земного военного училища и за месяц сделал головокружительную карьеру от младшего лейтенанта до капитана.
Последнее звание он получил как раз накануне. В честь перевода фаланги из резервных в боевые новые звания дали почти всем офицерам и многим солдатам. Но став капитаном, Саблин сохранил все замашки веселого и слегка безбашенного парнишки 21 года от роду.
Где находится 117-я центурия, Саблин таки узнал, но ему объявили, что это чисто медицинское подразделение, и вообще тут не эрланская армия, а легион маршала Тауберта, у которого свои законы.
— Знаем, какие у него законы, — понимающе мурлыкал Саблин. В легионе ходили настойчивые разговоры о том, что немногочисленные женщины в медицинских и тыловых подразделениях реинкарнированы специально для удовольствия генералов и старших офицеров и обязаны доставлять это удовольствие под страхом смертной казни.