Врезано в плоть
Шрифт:
– Я нашел тебя по нескольким причинам. Первая – твоя профессия. Она древняя и благородная, что моя госпожа высоко ценит. Вторая – твоя фамилия: Брауэр. По-немецки это «пивовар». Моя госпожа всегда питала приязнь к германцам, да и я сам имею честь нести такое же наследие.
Гаррисон и раньше слышал, как Конрад упоминает «госпожу», но понятия не имел, о ком он. Наверное, его начальница.
Конрад тем временем продолжал:
– Не говоря уж о том, что ты имеешь доступ к определенным «материалам», как ты их зовешь, а так же к оборудованию, подходящему для работы с ними. Кроме того, я навел справки в городе и обнаружил, что ты заработал репутацию человека с
Конрад оказался на той же стороне стола, что и Гаррисон, буквально в нескольких сантиметрах от него. Гаррисон со своим ростом и телосложением редко ощущал физическую угрозу, но даже будучи значительнее тяжелее Конрада, он почувствовал, что его пугает этот человек, и очень постарался не съежиться.
– И все же, после совместной работы в течение нескольких недель, мне стало очевидно, что располагая достаточным… – он посмотрел на размалеванное лицо Мейсона, – воображением, ты не располагаешь еще одним качеством, жизненно важным для успеха моего проекта.
Конрад потянулся к лицу Мейсона и указательным пальцем зачерпнул немного белого грима. Потом медленно растер его между пальцами, будто смакуя.
– Знаешь, что это за качество?
Гаррисон чувствовал, что что-то не так, но не знал, что именно. Эмоциональная атмосфера в комнате накалилась, будто перед готовой разразиться грозой, и Гаррисону это не нравилось.
Он покачал головой.
– Медицинское образование. Это моя вина, разумеется. В мое время профессии были менее специализированы, нежели сейчас, и научные достижения в области биологии, анатомии и медицины – сколько скудны они ни были – часто совершались теми, кто работал с мертвыми. Я полагал, мой опыт компенсирует то, чего не достает тебе, но вскоре понял, что переоценил себя. Энтузиазма у тебя было не отнять, но наш прогресс был медленным, а моя госпожа нетерпелива. Так что когда появился другой претендент, с достаточной медицинской подготовкой, я решил – как, если не ошибаюсь, говорится – сменить лошадей на переправе.
Гаррисон гадал, к чему клонит Конрад. Что бы это ни было, наверняка ничего хорошего.
– Не могу сказать, что не был разочарован, но тут ничего не поделаешь. И потом, ты продолжаешь платить мне за предоставляемые услуги, так что, полагаю, жаловаться мне не приходится, – проговорил он.
Одалживать органы, а то и целые конечности у клиентов было достаточно легко. Органов, разумеется, никто не хватится, а части манекенов представляли из себя неплохую замену конечностям и даже туловищам. На руки при необходимости можно было надеть перчатки из-за случайного «инцидента» с химикатами, имевшего место при бальзамировании. Родственники были отнюдь не в восторге – пока Гаррисон не предлагал им скидку в качестве компенсации за лишнее расстройство в дни скорби.
– Но сдается мне, я недооценил твои медицинские способности, – продолжал Конрад. – Ты видел сегодняшнюю газету?
Теперь Гаррисон понял, к чему идет разговор, и ему все это очень не нравилось.
– Я не слежу за местными новостями. В Бреннане никогда не происходит ничего интересного.
– Тогда я весьма удачно заглянул по пути в круглосуточный магазин и приобрел номер. Там обнаружил статью, которую ты, вероятно, найдешь увлекательной, и вырезал ее, – Конрад вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную газетную вырезку и протянул ее Гаррисону.
Гаррисон взял листок не сразу. Он поддерживал в комнате для бальзамирования прохладную температуру –
– Я знаю, что за это чудовище ответственность несешь ты, – проговорил тот. – Так что не унижай мой разум отговорками. Ты единственный в городе, не считая меня и мою нынешнюю коллегу, кто может хотя бы понадеяться вернуть к жизни мертвых, не говоря уж о том, чтобы… – он скривился от отвращения, – изменять их наружность.
Несмотря на предупреждение Конрада, Гаррисон чуть было не принялся отпираться, но решил, что лучше промолчать.
– Я едва-едва начал обучать тебя алхимическим премудростям и дал тебе минимальные в лучшем случае наставления. По идее, ты не должен суметь воскресить даже насекомое, не то что человека.
– У него две головы, – напомнил Гаррисон. – Он разве не за двоих считается?
– Я понимаю, почему ты это сделал, – Конрад взглянул на разукрашенный труп на мраморном столе. – Возможно, «понимаю» – чересчур сильно сказано. Я признаю, что ты имеешь склонность к эксцентричности в работе. Чего я не понимаю, каким образом ты сумел справиться с подобным самостоятельно. Молю, расскажи мне.
Гаррисон не знал, что хорошего может получиться из его признания, но был так взволнован сделанным, что был просто обязан рассказать кому-нибудь – даже если этот кто-то мог убить его за это.
– Я наблюдал за тем, как ты работаешь, – начал он. – Куда пристальнее, чем ты думаешь. Ты носишь с собой старую кожаную книгу со всевозможными алхимическими формулами. Ты ее как-то оставил на столе во время работы, и я ее пролистал, пока ты был занят. Память у меня, может, не фотографическая, но отличная. А я еще кое-что на телефон сфотографировал. Этой информации было достаточно, чтобы начать поиск в интернете. Когда ты взял себе нового ассистента, я принялся за работу. Большинство найденной информации – чушь на постном масле, но я знал, что искать, поэтому понял, когда наткнулся на истинные сведения. Теоретических знаний я приобрел достаточно, и все, что оставалось добыть, это немного НюФлеш. Я нанес визит доктору Мартинесу и сообщил, что хочу попробовать его чудесный продукт в качестве альтернативы мастики. Он с радостью продал мне несколько ящиков НюФлеш. Ну а потом, методом проб и ошибок… Подобрать нужные вещества, смешать в нужных пропорциях, безошибочно провести ритуалы, – Гаррисон смущенно улыбнулся. – Я не говорю ничего такого, чего бы ты не знал, да?
– Ты должен был использовать свежие трупы. Если вмешается процесс разложения…
– Физическое тело воскрешенного будет нестабильно и постепенно сгниет. Я знаю. Хотя у меня есть доступ к телам недавно усопших, родственники заметят, если их любимые пропадут. Так что я повел свой катафалк в Крайтон – это километров за восемьдесят отсюда – поздно вечером нашел около бара двух доноров и забрал их. Никаких проблем. Эфир, может, и старомодное охотничье средство, но действенное.
– Ты создал это существо здесь? – спросил Конрад.