Всадник авангарда
Шрифт:
— Как вы угадали? — спросил Мэтью.
— Что угадал, черт вас побери?
— Что именно это и происходило.
— Я вас спрашиваю: где вы были, дьявол бы вас побрал?
— У него и был.
— Боже мой! — Лиллехорн обратился к своему лизоблюду — Диппену Нэку, который стоял рядом с хозяином и тоже хмурил, как мог, физиономию. — У этого человека не все дома.
— Я побывал у дьявола, — пояснил Мэтью. — И буду рад вам о нем рассказать. Вам и лорду Корнбери — в любой момент, только не сегодня. Ой, минутку!
Он вспомнил
Нэк отпрыгнул в тихом ужасе. Чуть не упал, зацепившись каблуком за щель в досках причала.
И тут сквозь толпу пробился человек, которому, похоже, уже не нужна была трость. Он шел, высокий и уверенный, выглядел сильным, похожим на матерого волка, готовым к любой битве. Может быть, это впечатление усугублялось тем, что рядом с ним шагала очень привлекательная — ослепительная, можно сказать, — блондинка, вдова Донован, держащая его под руку и едва ли не висящая на нем.
— Скиталец вернулся в родные края, — сказал Хадсон Грейтхауз. — Полагаю, тебе есть что рассказать.
— Есть. И, как я только что сообщил верховному констеблю, я более чем желаю рассказать все ему, лорду Корнбери и тебе. А тебе — даже больше всех.
— За бутылкой вина в «Галопе», полагаю?
— Не меньше двух!
— Ставишь ты?
— Я временно на мели, хотя завтра мне выплатят жалованье как члену экипажа этого прекрасного…
Договорить ему не удалось, потому что Хадсон подхватил его и обнял, и спина Мэтью при этом подверглась серьезному испытанию на прочность. К счастью, она его выдержала, и Мэтью вернулся на землю невредимым.
— Значит, в семь, — резюмировал Хадсон, которому внезапно что-то попало в глаз, и пришлось его протирать. — Смотри, ни на минуту не опаздывай, а то сам тебя поймаю. — Он всмотрелся в лицо Мэтью. — Ты, кажется, возмужал.
— Я знаю.
— Это из-за бороды.
— Ой, как мне нравится борода! — Руки красавицы-вдовы бродили по плечам и груди Хадсона. — Что-то в ней есть такое… ну прямо мурашки по коже.
— Правда? — Хадсон приподнял бровь. — Сегодня же выброшу бритву.
Люди продолжали подходить, жали руку, хлопали его по плечу так, что Мэтью боялся остаться калекой.
Хадсон с красавицей вскоре ушли, и Лиллехорн со своим уродом тоже.
Мэтью увидел, что через толпу идет Минкс Каттер, ни с кем не заговаривая, и от Мэтью тоже отстраняясь. Может быть, до сих пор держа дистанцию между собой и воспоминаниями о Натане Спейде. Но ее он найдет потом, а сейчас Мэтью оглядывался в поисках конкретного человека, которого нельзя не заметить — если он сошел с корабля.
Но Зед, похоже, по сходням не спускался.
Мэтью вернулся на корабль, где Фалько отдавал приказы прибрать на палубе перед тем, как отпустить команду.
— Где Зед? — спросил
— Впереди, — ответил Фалько. И действительно, Зед стоял на носу, оглядывая город, знавший его некогда рабом и совсем не знавший призраком Устричного острова.
— Он уезжает?
— О да, уезжает. Как только я найму полную команду и снаряжу корабль, мы отплываем. Это займет неделю или две, я полагаю. А до тех пор Зед на моем судне гость и предпочитает до нашего отхода оставаться здесь.
— Отхода? Куда же?
Фалько разжег трубку свечкой и выдохнул дым.
— Я отвезу Зеда в Африку, домой, на землю его племени, куда он попросил его отвезти, нарисовав весьма точную карту. И заплатив мне.
— Заплатив? Чем?
Фалько полез в карман, раскрыл ладонь.
— Вот этим. Очень хорошие бриллианты.
И Мэтью понял, что подобрал Зед на полу в подземелье, когда рушился замок. Передние зубы Сирки на ладони Фалько казались больше, чем были во рту великана, и два сверкающих бриллианта тоже выглядели внушительно.
— Будь я проклят, — не сдержался Мэтью.
— Да, по крайней мере одним человеком вы прокляты, — уточнил Фалько. Он сунул зубы мертвеца в карман и сильнее стиснул трубку собственными зубами. — Вы в его мыслях на первом месте, учтите это.
— Учитываю.
— Я хочу найти какой-нибудь дом и оставить там Шафран и Айзека. Надеюсь, вы будете время от времени приглядывать за ними.
Мэтью кивнул. Имя младенца он узнал лишь после нескольких дней плавания.
— Не помню, говорил ли я вам, что знал одного великого человека по имени Айзек, — сказал Мэтью.
— Будем надеяться, мой Айзек тоже вырастет великим. Ну, что ж… я рассчитываю, что вы выполните свое обещание найти мне работу по перевозке грузов, когда я вернусь?
— Выполню.
— Я был уверен, что вы это скажете. — Фалько протянул руку, Мэтью ее пожал. — Я также знаю, Мэтью, что мы с вами связаны узами Судьбы. Не спрашивайте, почему я так считаю. Просто примите на веру, что это такое же чувство, как интуитивное понимание направления ветра.
С этими словами капитан выдул клуб душистого виргинского дыма. Легкий апрельский ветерок подхватил его и понес над морем.
Мэтью подошел к неподвижному как черная статуя Зеду — наверное, он так же стоял иногда, глядя, как проплывает мимо крыш Сити-Холла жизнь Нью-Йорка. Почувствовав присутствие Мэтью, Зед тут же повернулся, и Мэтью подумал, что как на войне, так и в мирное время лицо воина га — зрелище достаточно жуткое. Но сейчас бояться нечего. Война окончена, хотя бы на какое-то время. И, быть может… для Зеда скоро начнется долгая мирная жизнь.
— Ты не раз спасал меня, — начал Мэтью. — Наверное, ты не понимаешь, что я говорю, но я хочу поблагодарить тебя за… ну, за то, что ты был рядом. Берри наверняка не отпустила бы тебя, не сказав ни слова, и Мак-Кеггерс тоже. Я желаю тебе удачи, Зед.