Всадник
Шрифт:
Солнце было в зените, и лошадям Симеона, облаченным в кольчужную сбрую было всю труднее преследовать сератаев. А тут уже подоспели воины Партатуи.
Он прогнал преследовавших его воинов вдоль леса, потом на север по побережью, вновь перевел преследование в долину, где смог окружить оставшиеся войска противника. Когда они бросились к переправе в надежде убежать от битвы, Партатуя догнал их и навязал сражение в ближнем бою, лишенные преимущества мощного натиска, восточные рыцари были легкой добычей для изголодавшихся
Сератайские конные лучники как осы летали кругами и жалили беспомощных, неповоротливых воинов Симеона. А он подобно неуклюжему человеку кричал, стонал, махал руками, кидался из стороны в сторону, останавливался, прикрываясь щитами, но все было бесполезно. Его силы таили на глазах, воины умирали от каждого залпа.
Принц посмотрел на палящее солнце в надежде найти спасения у своего бога, но его шлем, увенчанный черными вороньими перьями, пронзила стрела. Лишившись чувств, он повалился из седла, нога запуталась в стремени, и лошадь потащила его прочь из-под ливня из сератайских стрел.
Мазсе сделал ещё два залпа и увидел, что не осталось ни одного вражеского конного воина, лишь лошади, беспорядочно скачущие в разные стороны.
– Арргхааа. – Взревели воины, поднимая вверх луки.
Они скакали, кружились, поздравляли друг друга, кричали какие-то бранные слова и показывали неприличные жесты в сторону Оберола. Кто-то уже вовсю стаскивал с умерших драгоценности, кольца, ожерелья, ничто не могло скрыться от жаждущих добычи сератаев.
А Мазсе все стоял как вкопанный и не мог отдышаться. Сердце его бешено колотилось.
– Победа! – Доносилось вокруг.
Но он не верил, ему казалось, что вот-вот из леса вырвутся ещё войска и бой снова закипит.
– Эх, мальчик, славная битва. А ты хитер как змей. – Партатуя прищурил глаза и пригрозил ему пальцем.
Мазсе почти не слышал его слов. Но в голове его что-то щелкнуло, и он пришел в себя. Осмотрев поле битвы, над которым уже кружили вороны, он приказал Партатуе:
– Пошли отряд в город, пусть пришлют людей, нужно собрать доспехи, одежду, оружие, все. Ещё нужно найти уцелевших лошадей, нам понадобится каждая из них.
– Вождь, вождь, Мазсе! – Скача галопом, выкрикивал Иданфирс.
Мазсе перевел взгляд на светловолосого разведчика.
– Тебе будет интересно взглянуть на этого пленника. – Сказал он, остановившись.
И вот они уже оба прискакали к месту, где держали пленника, рядом с ним было ещё два десятка выжавших.
– Говори. – Приказал ему Иданфирс, потянув за оперение стрелы, торчащей у него в плече.
– ААаа. – Взревел молодой воин.
– Я, Альберт сын Валентайна, короля Винсгрира. За меня дадут хороший выкуп. Тысячи золотых монет. – Надрывался криками пленник.
– Вот. – Улыбнувшись,
– Есть ли ещё знатные воины в вашем войске? Родня королей? – Практически без акцента спросил Мазсе на восточным языке.
– Среди выживших. – Паренек огляделся.
– Только Вистан, Альберт взглядом указал на окровавленного пленника в доспехах, на которых были вмятины от лошадиных копыт.
– Заткнись. – Закричал пленник хриплым голосом.
Мазсе подошел к пленнику. Откупорил мех с водой и дал ему попить. Тот не сразу, но все-таки сделал глоток.
– Так кто ты, Вистан? Чей ты сын? – Спросил Мазсе.
Воин хранил молчание, тогда Мазсе провел своей рукой по его длинным волосам.
– Ты же хочешь домой вернуться. – Произнес он с улыбкой.
Воин посмотрел в сияющие каким-то добрым блеском глаза Мазсе и сказал:
– Я сын Кадмуса, брата Редманда Четвертого, короля Живого города.
– Мазсе, сам Всадник протянул нам руку помощи. – Схватил его за плечи Партатуя.
– С такими заложниками, можно смело и перемирие просить.
– Никто не пойдет с нами на перемирие, а вот выкуп получить можно солидный. – Вмешался Иданфирс.
Мазсе ещё раз взглянул на пленника. Схватился за рукоять обломка меча, потом посмотрел на Партатую и Иданфирса.
– Жаль, что Эдвина сейчас нет здесь. А ещё лучше, если бы ты, отец, был сейчас со мной, ты бы не колебался, ты никогда не сомневался, ни в чем. И я не буду. – Размышлял Мазсе над своими следующими действиями.
Затем он схватил свой меч, подарок отца, вытащил его из ножен и одним ударом срубил племяннику короля голову. Под выкрики и проклятия Партатуи и своего главного разведчика, он поднял голову юношу за волосы и подошел ко второму знатному пленнику.
– На колени его! – Скомандовал Мазсе двум стоящим рядом с ним всадникам.
Те, словно ошпаренные, бросились выполнять приказ.
– Мой отец… – Не успел договорить Альберт, как меч Мазсе застрял в шее у пленника.
Партатуя закусил кулак оставшимися зубами, а разведчик истерично улыбался, горюя о пропавшей наживе. Мазсе сделал очередной взмах и на этот раз отделил голову от тела. Он спрятал меч обратно в ножны и освободившейся рукой подобрал вторую голову. Партатуя сверлил его взглядом, ожидая объяснений.
– Вы вправду думаете, что нам бы заплатили? Или что они заключили бы мир? С кем? С нами? Оглянитесь, нас едва ли больше шести сотен всадников. Как сказал Акиннаез мы разбойники. Кто будет разговаривать с разбойниками? Кто будет с этим считаться? – Мазсе обвел рукой своих воинов, которые сейчас занимались мародерством.
– А вот с этим, – Мазсе поднял вверх окровавленные головы, – будут!
Партатуя лишь невольно искривил рот в улыбке. А разведчик просто умолк, под тяжестью слов Мазсе.