Всадник
Шрифт:
«Интересно, а в Родионовича гробу этот как его... Подкладной что ли?.. Полежал?»- подумалось Вере.
– «Блин, точно, Подкладной - так они его на фирме называли. Вернее называют, тьфу-ты... Чокнешься тут с ними со всеми, неупокоенными».
И тут Веру отвлекли.
х х х
...Квадрат 364. Район дислокации неизвестен. Состав группы неизвестен готовность...
– Знаешь, я думаю, что если бы все люди как можно дольше оставались детьми, то весь этот кошмар никогда бы не начался...-
– Да ладно тебе, не тошни! Это очередная избитая истина, - буркнул второй медведеподобный собеседник с тяжелым армейским пулеметом за плечами.
– Ты посуди сам, - не обращая внимания на пожелание не тошнить, продолжил первый, - Почему, блин, мы, такие симпатичные в детстве, в ходе нашего долбаного взросления превращаемся в таких моральных уродов, как, например, ты старлей? А?
– и он исподтишка глянул на собеседника, не обиделся ли?
Обиделся понятное дело. Ткнул с правой в бок, реакция еще та.
– На себя погляди, сын Дауна. Твоя проблема в том, что ты повзрослел слишком быстро.
– Ша, Медведь. Не спеши убивать. Ну, представь на миг, что если бы взрослых не было вообще и они не оказывали бы своего пагубного влияния на неокрепшие детские души...
– Это вас во ВГИКе такому учили?- буркнул старлей, подкидывая поудобнее на плече пулемет.
– Жизнь я постигаю самостоятельно, - отрезал собеседник,- ну вот представь...
– Такого не может быть никогда.
– Тю, я ж и говорю, представь. Не можешь?
Старлей снисходительно промолчал.
– Точно не можешь. Что ты вообще можешь?
– По роже тебе дать,- зевнул медведеподобный.
– Вот именно,- огорченно констатировал философ.
Какое-то время оба шли молча, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в утреннем тумане. Один ладно скроенный, подвижный, среднего роста, другой огромный, неторопливый. Потом старлей вдруг произнес:
– А они бы росли?
– Кто?
– встрепенулся бывший студент.
– Ну, дети, а кто ж...
– Ммм... Росли бы, наверное.
– Тогда представил... Теперь...
Снова возникла пауза.
– Знаю,- старлей чуть поправил пулемет.- Знаю, что бы из этого получилось!
– Ну...
– Наша Земля превратилась бы в планету населенную детьми с большими х...ми...Такими как ты, капитан.
Капитан зашелся беззвучным смехом и вдруг застыл, замер, едва заметно напрягся и левой рукой сделал прекрасно известный напарнику знак: " ВНИМАНИЕ".
– Все, Толяныч, с этого места тихо...
И звуки исчезли, группа выходила в квадрат. Двух беззаботных балагуров уже не было, были тени, была осень, и был безмолвный печальный туман.
Проделав за следующие пятнадцать минут около двух километров, капитан со старлеем не произнесли ни слова и ничем не выдали своего присутствия.
х х х
– Выпьем за то, чтоб свершилось
тост
Глава I. О загадочной стране Итакдалии, и о том, как юный Марсильяк окончательно разочаровался в политике.
– Герцогиня имеет скверную привычку давить тараканов руками.
Я усмехнулся, и Джереми скептически сложил свои тонкие губы.
– Это у нее наследственное. А что ты хочешь? Голубая кровь. У всех свои причуды. Покойный король развлекался крысиными боями, герцогиня давит тараканов...
– Кардинал макает мух в розовое варенье и кормит ими епископов...- продолжил я эту логическую цепочку, но Джереми отрицательно покачал головой.
– Тут ты не прав. Священнослужители не являются особами голубой крови. Вот содомия...
– Стоп. О больном ни слова!
– я захлопал в ладоши, Джереми снова скептически улыбнулся и мы продолжили свой путь по гулким коридорам замка.
– Кстати, монсеньор, они наверняка слышат каждое наше слово.- Произнес мой скептически настроенный приятель, а я церемонно раскланялся во все стороны:
– Приятного прослушивания. Дьявол!- разумеется, моя шпага не упустила случая зацепиться за шпору. И кто их придумал? Наверняка не лошади. Я высказал это вслух.
– Мясники, - немедленно отозвался всезнающий Джереми,- для того чтобы мучить животных еще при жизни.
– Перестань, конина не годится на колбасу!
– А кто же тогда годиться?
– Ну не знаю. Кто угодно, но конину я не люблю.
– Заметно. Вы монсеньор, вообще никого не любите, последний раз я об этом слышал вчера, нет, простите, сегодня. По-моему было уже заполночь.
Иногда он бывает просто невозможен.
Бесконечный коридор оказывается вовсе не был бесконечным. У сводчатой двери нас поджидал цинично усмехающийся слуга, разумеется, в ливрее и самодовольство на его неприятном лице с цинизмом сосуществовало удивительно гармонично.
Нехотя он поклонился, чтоб вам так всю жизнь кланялись! И двери, наконец, отворились, давая нам, возможность оказаться внутри, что мы и сделали, перейдя туда из состояния снаружи.
– Что ты там бормочешь?- донесся до меня голос Виконта.
Я промолчал, для того чтобы делиться с ним сейчас своими мрачными предчувствиями было не время и не место. Потому позволю себе сказать пару слов об этом бездельнике Джереми Леко, таким было его полное имя. Этому оболтусу было двадцать, как и вашему покорному слуге. Мы выросли вместе, и он являлся моим личным оруженосцем и телохранителем, а еще и верным товарищем по разным недобрым делам и собутыльником к тому же. Был он сирота и происхождение его мне, например, до сих пор неизвестно. Прибился в свое время на конюшню, а после, используя свой несомненный талант держать нос по ветру, сумел дорасти до указанных выше высот, благодаря моему дорогому батюшке и конюху Жаку.