Всадники Темного

ЙаКотейко

— Да… — шепнула она, прикусив губу.

— Расскажешь?

Но Сауле замотала отрицательно головой.

Анвар понимающе кивнул и пожелал:

— Темной ночи.

Дождавшись, пока Сауле скроется в доме, Анвар медленно побрел обратно, остановился у плетня и поднял глаза небу. Постоял так недолго, размышляя и все больше злясь на себя и это состояние расслабленности. Нельзя Всаднику расслабляться иначе смерть придет уже к нему. Тряхнув головой, Анвар подступился к рукомойнику и, освежив лицо холодной водой, отогнал мысли подальше,

вернулся в душное нутро хатки и поднялся в выделенную комнату. Нужно поспать.

Глава 19

Будить путников утром никто не стал, а сами они, измотанные дорогой, подниматься не спешили.

Анвар открыл глаза, когда по дому, вместе со стуком посуды и негромкой песней пополз аромат чего-то вкусного и однозначно почти готового. Полюбовался на чисто выбеленный потолок с единственной, весело перебиравшей лапками и периодически перелетавшей с места на место, мухой. Потянулся, не вставая, растягивая отдохнувшее тело.

— О, Тьма, как давно я так хорошо не спал.

Аккуратно заправив кровать Анвар надел бережно разложенную на сундуке отстиранную и починенную одежду. Спустился почти бегом, быстро перебирая ногами. Поздоровался с хозяйкой, чистящей над ведром какой-то овощ, крупный, исходящий кровавым соком, и, не задерживаясь, вышел на двор, прищурившись от ослепительно яркого, высокого солнца.

Настроение было слишком хорошим, чтобы портить его нытьем по поводу позднего времени, и Анвар лишь качнул удивленно головой, надо же так заспаться. Умылся и, устроившись у забора, ехидно наблюдал за смущенной, спешащей к нему Сауле. Даже с сумками.

— Да не спеши ты так, я еще не позавтракал, — весело встретил он наложницу, забирая сумку.

Сауле немного похлопала глазами на непривычно веселого Всадника, но философски пожала плечами решив пользоваться и, так же радостно, улыбнулась.

Оседланные кони ждали на краю деревни, удерживаемые парнем лет пятнадцати, таким же светлым как все окружающие и с тремя едва пробившимися чахлыми волосинками на подбородке.

Анвар закинул сумки на спины животных и отправил туда же Сауле, порывавшуюся обнять и поцеловать каждого из присутствующих, и, по мнению Всадника, проделывающую это уже не в первый раз.

Сам же смущенно подступился к прямому и какому-то величественному Михалю, с легкой улыбкой провожавшему его взглядом.

— Спасибо вам… всем.

Не любил Анвар прощаний, не любил и не понимал. Опустив взгляд земле, не мог понять, что еще нужно говорить в такие моменты, и главное, зачем.

Михаль, видя отчаяние гостя, улыбнулся шире, положив ему руку на плечо, отчего Всадник встрепенулся, вскидывая взгляд с отблесками злого неприятия. Объясниться с удивленным Михалем он не успел, лишь потупился, усмиряя вынырнувшую изнутри выучку, когда тот убрал руку прислушиваясь. В следующее мгновение все обитатели деревни переключились на разглядывание поля.

— Млад едет, — настороженно произнес Михаль, огибая Всадника и выходя чуть

дальше за ворота. Всматриваясь в быстро увеличивающуюся фигурку конного, несущуюся от той дороги, по которой подъехали Анвар и Сауле.

— Что-то не так? — осторожно спросил Анвар, становясь рядом с бородачом и так же провожая взглядом наездника.

Зашумели взволнованно собравшиеся на проводы люди, перешептываясь и готовясь слушать главного.

— Сейчас узнаем, — обронил Михаль.

Наездник, резко затормозив у околицы, скатился с коня и бегом направился к встречающим.

— Чужие, Михаль, пятеро. Идут быстро, к деревне, — отчитался запыхавшийся, будто не на коне ехал, малец, едва ли достигший возраста мужчины.

— Зачастили что-то, — удивленно буркнул Михаль, — еще вас не отправили, а уже следующие едут.

Что-то в этом всем царапнуло Всадника, — а раньше так часто не ездили?

— Нет, что ты. Места глухие, мы в стороне от дороги. Так что, если кто за год явится уже много, — пояснил Михаль, окидывая взглядом поле в попытке разглядеть гостей.

— А их пятеро? — настороженно переспросил Анвар у мальца.

— Д-да, — согласно кивнул тот, только волосы мотнулись вслед за головой.

— Знаешь что, Михаль, спрячь-ка ты женщин, а сам, вместе с остальными, возьми по топору какому, — тихо попросил Анвар.

Михаль удивленно воззрился на гостя. С тем произошли разительные перемены. Простой уставший парень, пускай и напугавший его слегка последним взглядом, но вроде добрый и общительный стал похож на болванчика снежного, что дети умудрились той зимой сваять. Холодные колючие глаза, разглядывающие поле с хищным прищуром и властный голос, от которого по спине дрожики пробежали.

— Сауле, слезай, бегом в дом, а ты, — продолжал между тем Анвар, отрываясь от разглядывания разнотравья и указывая на мальчишку, удерживающего коней, — лошадь ее убери, спрячь, моего только оставь.

— Ты чего это, гость дорогой? — недоуменно протянул Михаль на все эти заявления.

— Извини, кажется мне, что мы к вам беду привели, — спокойно сказал Анвар, глядя Михалю в глаза. — Я сейчас к ним навстречу поеду. Когда вернусь, расскажу, а если не вернусь, позаботься о девчонке. Договорились?

— Нет, — медленно покачал головой Михаль и под недоуменным взглядом Анвара пояснил, — ты гость. Твои проблемы — наши проблемы. Тем более они все равно сюда едут.

— Слушай, ты не понимаешь, — попытался отговорить безумца Анвар, — это демоны… скорее всего.

— Демоны, — задумчиво протянул здоровяк, — что ж, мы им еще за жреца не отомстили, вот и повод.

И, развернувшись, гаркнул пару команд, отправив женщин прятаться, а мужчин вооружаться.

Уже через десяток минут вокруг не было ни одного праздношатающегося человека. Даже мелкие шавки, до того вольготно валявшиеся в пыли, исчезли, сменившись двумя огромными рыжими в подпалинах монстрами, всего раза в два уступавшими размером моркам.