Всадники Темного

ЙаКотейко

— Что-то подсказывает мне, — глубокомысленно начала старуха, — что твои мысли далеки сейчас от верноподданнических, так? — закончила и посмотрела на Всадника внимательным взглядом, казалось достававшим до души.

Анвар не выдержал, отвернулся, вперив взгляд в цветастый фургон, стоящий напротив. — Все-то ты знаешь, — буркнул недовольно.

— Темный не простит предательства, — задумчиво шепнула старуха.

— Я не собираюсь его предавать, — вскинулся Всадник, — верну ему Сердце и попрошусь на покой…

— Только ты не уверен,

отпустит ли он тебя?

— Нет, то есть, уверен, — печально усмехнулся Анвар, взглянув на старуху, и вновь переведя взгляд на Сауле, продолжил, — я не уверен в себе. Я не смогу жить мирно, в этом я уверен. Да и на светлых землях я все равно останусь темным, изгоем.

— Знаешь, мальчик, — вдруг ласково заговорила Береника.

Анвар не ожидавший от вечно язвительной старухи такой перемены удивленно уставился на нее, поймав добрую, нежную улыбку.

— Ты не волнуйся. Все решится само-собой, — договорив, Береника отвернулась, как-то осунувшись, опустив плечи.

— Что ты видишь? — тихо спросил Анвар, почему-то не сомневаясь, отчего изменилась старуха.

— Не нужно тебе это знать, — отрезала Береника, взяв себя в руки.

— Скажи мне одно. Она будет в порядке?

— За нее не беспокойся, — промолвила женщина и, хлопнув по коленям руками, поднялась, позвав, — пойдем-ка мы к костру, время обеда.

И как эхо ее слов по табору пронеслось: «обед!»

Анвар лежал, глядя в серый полог фургона, прямо как тогда, в первый раз. Только теперь девушка была рядом с самого начала. Лежала у него на плече, вцепившись рукой в ворот рубахи, как будто боялась, что стоит отпустить руку и Всадник исчезнет, сбежит.

— Сауле? — Анвар позвал тихонько, надеясь, что девушка уже спит и не услышит этого робкого вопроса.

— Мм? — не спала. Услышала и слегка повернула голову, чтобы видеть его лицо.

Сглотнув, Анвар попытался подобрать слова, чтобы начать разговор, с досадой сообразив, что нужно было этим озаботиться заранее.

Почувствовав неуверенность Всадника, Сауле перекатилась, забираясь на него наполовину, заглянула в лицо, — Анвар, что случилось.

— Ничего, — улыбнулся он, — хотел кое-что тебе предложить.

— И?

— Я забрал то, что нужно, и готов вернуться в Империю, но… тебе не обязательно идти со мной, — слова дались с трудом.

Сауле удивленно вздернула брови, пытаясь лучше разглядеть выражение на лице Всадника, придвинулась почти вплотную, — ты что, хочешь от меня избавиться? — подозрительно спросила она.

— Нет! — возмущенно протянул Анвар и тише добавил, — я хочу, чтобы ты была счастлива. Я прекрасно помню, каково тебе было в замке и не хочу тебя неволить. А здесь… здесь Береника, и остальные тебя любят, это лучшее место для тебя.

Всадник замолчал, в отличие от Сауле он видел выражение ее лица. Видел теплую улыбку, заигравшую на ее губах.

— Знаешь, — наконец шепнула девушка, — если бы ты предложил мне это тогда, в начале. Я бы не задумываясь

согласилась. Грустила бы и скучала, но согласилась. А сейчас даже не надейся, тебе от меня не отделаться. Я готова и на замок, и на тьму, лишь бы с тобой.

Протяжно выдохнув, счастливый Анвар прижал девушку сильнее, и немного полюбовавшись на лицо с прикрытыми глазами и губами, пытающимися в темноте нащупать его, хмыкнул подставляясь.

— Ну что, не уговорил? — ехидно спросила Береника, подходя к укладывающей в седельные сумки все прибывающие гостинцы Сауле.

— Пускай и не надеется! — грозно протянула Сауле, вертя и прикладывая к сумке, в тщетной попытке найти, как это перевозить, небольшую гитару.

— Оставь! — злобно прошипел проходящий мимо, загруженный доверху, Анвар.

— Вот еще, — понимая, что в сумку это все же не влезет, Сауле стала прикладывать гитару к лошади, пытаясь найти место, где она будет меньше всего мешать. По всему выходило, что добиться этого можно только повесив инструмент на чужую лошадь.

— Сауле, ты даже играть не умеешь! — Анвар проводил сузившимися глазами очередную девушку, закинувшую на кучу вещей у него в руках что-то пестрое и, к сожалению, большое.

— Это подарок! — возмущенно заявила девушка, наконец, прилаживая гитару к седлу, — к тому же, никогда не поздно научиться.

Зарычав, Всадник сгрузил весь хлам прямо на песок между лошадьми и зло, не заботясь о целости, стал запихивать их в сумки по одной. За всем этим балаганом весело наблюдало семейство квартерона. Их не вызывала для напутственной речи Береника и прочие, и они уже успели запаковать все подарки.

Посмотрев на возмущенного Всадника и на счастливо отдувающуюся Сауле, старуха расхохоталась, вызвав обиженный взгляд первого и радостную улыбку второй.

— Вот возьми, — протянула она Сауле золотую подвеску с переливающимся всеми цветами радуги камешком.

— Ух ты, спасибо! — восхищенно приняла подарок девушка и подняла повыше, чтобы полюбоваться игрой света внутри радуги.

— Это оберег, носи, не снимая, и когда-нибудь он поможет, — хмыкнув, пояснила Береника и оставив девушку любоваться подарком подошла к Всаднику.

— Спасибо, — тихо поблагодарил ее Анвар. Почему-то он был уверен, что этот оберег сработает тогда, когда действительно будет необходим.

Старуха лишь улыбнулась грустно и протянула ему точно такой же, только камень был крупнее и нарочито грубо оформлен.

Анвар несколько раз перевел взгляд с предлагаемого на старуху, но руку протянул. Правда Береника ее проигнорировала, потянулась и надела оберег Всаднику на шею.

— Спасибо, — повторил Анвар, проводив старуху взглядом.

Наконец все подарки были упакованы. Затем подобраны и упакованы были те, которые Анвар попытался засунуть под стоящую совсем рядом кибитку. И рассевшиеся на лошадей путники отправились в обратную сторону, к Коорхану, а через него уже к Светограду.