Все, что не убивает...
Шрифт:
Она всего лишь хотела защитить то, что дорого.
Это тоже прошло. Сейчас она была равной среди равных, доказала, что достойна называться главой клана Учиха.
Хотя Мадара, наверное, в гробу - как веретено. Вряд ли на такое будущее рассчитывал он для своего клана.
Наруто мысленно усмехнулась, внешне оставшись бесстрастной, спокойной. Свою позицию она высказала еще в самом начале и отступать не собиралась. Ее люди не станут патрулировать внешние границы, так как их и так слишком мало для защиты кланового
Хьюга Хиаши, неторопливо, не повышая голос, ни на шаг не отступая от этикета, пытался отстоять как можно больше клановых специалистов с бьякуганом. События многолетней давности, когда был убит его брат-близнец стали болезненным уроком для главы клана.
Наруто казалось, что только сейчас открываются у нее глаза на всю подноготную Деревни, на ее тайны и секреты, которые не могут знать остальные, но просто обязаны знать главы семейств и кланов.
Лучше не знать. О чужой боли. О чужих жертвах.
Чтобы не вспоминать о своих.
Глава клана Хьюга не сдавался, но все уже и так понимали, что Хокаге принял решение и менять его не собирается.
Наруто перехватила немного насмешливый взгляд Цуме Инузука, матери одноклассника Саске и главы клана собачников. Волевая, уверенная в себе женщина с немного хищными чертами лица, со звериными глазами и немного звериными повадками. Даже о людях она говорила, как о любимых собаках. И общалась дружески с Хатаке Какаши. Что говорило в ее пользу. Для Наруто, по крайней мере.
От нее исходило ощущение поддержки, некой... покровительственной опеки, не злой, но и не доброй. Нейтральной, как и у Нара.
Самого Хатаке на собрании не было, хотя он и являлся единственным уцелевшим представителем своего клана. Он сам отказался от роли наследника, она напоминала ему о поступке отца, о том, как тот покончил жизнь самоубийством, оставив ребенка на растерзание слухам и пересудам.
Женщин в совете было всего три, включая Наруто. Третьей являлась невысокая, тихая, миниатюрная брюнетка из клана Ибури. Незаметная, как и дым, в который она обращалась. Их нашел Тензо, еще подростком, когда работал вместе с Хатаке в АНБУ. Привел в Коноху, где им позволили занять катакомбы на окраине Деревни.
Закончилось "совещание" в пользу Хокаге. Главы кланов стали расходиться. Кто-то исчезал в шуншине, а кто-то прогуливался по Конохе, как это всегда делала Наруто.
Хьюга вышел с независимым видом, однако Учиха чувствовала его злость и серьезное планирование, идущее в голове. Он уже прикидывал, что делать с новым распоряжением главы Деревни.
Хорошо, ее не слишком затронули. На Учиха и так лежала внутренняя безопасность и подготовка к эвакуации, на всякий случай.
– Наруто-сан, - к ней
– Разрешите проводить вас?
– Конечно, Шикаку-сан, - девушка поклонилась, улыбнувшись уголками губ.
– Благодарю.
Интересно, о чем собирается поговорить с ней мужчина. Главное - предлог уже имеется. Саске пригласил друзей отпраздновать участие в экзамене и прохождение отборочных испытаний, на которых они весело погоняли чунинов Конохи под хенге по всей Деревне. Лично Наруто достался Ирука-сенсей.
Так что сейчас он вместе с Чоджи и Шикамару веселятся дома у Учиха.
Хорошие ребята и отличные товарищи. Возможно, в будущем они станут прекрасными друзьями. Наруто, по крайней мере, рассчитывала на это. Саске нужен кто-то помимо нее, чтобы зацепиться за этот мир. Еще больше привязанностей, которые уберегут его от ошибок. Или позволят перенести их стойко.
Рядом с Шикаку не ощущалось напряженности, какая бывает, когда человек готовится к серьезному разговору. Гений уже давно все для себя рассчитал и вычислил, так что не видел смысла волноваться лишний раз. Иногда казалось, что и гениями клан Нара стал именно для того, чтобы иметь возможность лениться, сколько их душе угодно. Ведь все причины для нервотрепки, которые находились у обычных людей, Нара отметали, не раздумывая.
В столь поздний час Коноха погрузилась в тишину, говорливые женщины, шумные торговцы и дети пропали с улиц с наступлением темноты. Оставались открытыми лишь питейные заведения и некоторые круглосуточные магазинчики. Повсюду царило умиротворение, беззаботная жизнь. Это чувствовалось повсеместно, разливалось в прохладном воздухе вместе с запахом нагретой дневным солнцем пыли и магнолий. И возносилось до самых небес, где уже загорались первые, еще робкие, звезды.
– В такие дни прекрасно лежать в траве и смотреть на созвездия, - почти мечтательно вздохнул Нара, но взгляд оставался острым.
Еще одна ритуальная фраза в их беседе. Молчаливо он спрашивал о согласии на длительную, приватную беседу.
– Или сидеть на веранде, играть в шоги и пить горячий чай. И слушать, как поют цикады, - заметила Наруто, поправляя рукав водолазки.
Разрешение получено.
Дальше они пошли в молчании, свернули к клановому кварталу Нара, Шикаку провел девушку за барьер, к особняку своей семьи. Через десять минут они уже сидели на веранде дома, разделенные доской для шоги, а по бокам исходили паром стаканы с зеленым чаем. Шикаку деловито расставлял фигуры.
Наруто присела, поджав под себя ноги. Про себя порадовалась, что на собрания можно было явиться в повседневной одежде, демонстрируя только мон своего семейства. Остальные вообще приходили в жилетах джонинов и чунинов. Им не нужно было что-то доказывать или превращать важные совещания в этикетный фарс. Хватало и традиционно правильных чаепитий, которые временами устраивали между собой главы кланов и семейств. Наруто про себя поморщилась. Ее тоже приглашали, приглашала и она, для таких случаев вновь открывая главный особняк Учиха, в котором никто не желал селиться, после смерти Фугаку и Микото.