Все, что не убивает...
Шрифт:
Благо, подобные "мероприятия" проходили крайне редко, только когда кланам что-то требовалось от Учиха, а Наруто не могла не пригласить "в отместку". Но все равно зубы сводило от таинственных, туманных намеков и высказываний. А еще от мерного постукивания венчика о края чашки. Хотелось заснуть и проспать всю церемонию, но она не имела права. Не для того ее дрессировал долгое время Рюю-сан.
Пусть Наруто не являлась отличным игроком в шоги, на ее стороне было полное отсутствие логики. Непредсказуемые ходы с непонятными целями не раз запутывали даже такого гения, как
Девушка видела предвкушение в глазах собеседника и улыбнулась уголками губ.
С легким стуком первый пятиугольник сделал свой ход.
Мальчишки спали. В гостиной горел свет, а мальчишки спали, развалившись на притащенных в одну комнату футонах. Наруто улыбнулась. Вежливые, добрые мальчики, ребята не оставили мусора, всю посуду убрали в раковину.
Вокруг них лежали разбросанные дощечки шоги, свитки с техниками и описанием предыдущего экзамена, книги по тактике, маскировке и теории, ведь все знали, что первый этап - проверка знаний и усвоенного материала.
Девушка тихо прошла внутрь, тщательно избегая "ловушек", бесшумно собрала книги. Укрыла похрапывающего толстячка Чоджи, поправила подушку у Шикамару. Гений открыл сонные глаза, с трудом сфокусировался на лице Наруто.
– Шикамару, не уходи завтра, подожди меня, - тихо попросила Учиха.
– Хорошо, Наруто-сан, - отчаянно зевнул Нара и снова провалился в сон. Оставалось надеяться, что завтра он вспомнит об этом разговоре.
Несмотря на то, что они были ровесниками, звание главы клана и СТАРШЕЙ сестры не позволяло им называть Учиха просто по имени. О чем та, иногда, если честно, жалела, но не исправляла.
Среднее звено - так она иногда называла сама себя. Ровесники брата и главы кланов обращались к ней уважительно, но для друзей из джонинов она осталась просто Наруто, ведь они помнили ее девчонкой из приюта, что таскала на тренировочные площадки своих товарищей.
Последним был Саске. У Наруто защемило сердце. Брат спал беспокойно, на лбу, между бровей, пролегала тревожная складка. Она разгладила ее легкими прикосновениями пальцев. Саске, маленький...
Уже и не такой маленький. Если повезет, после этого экзамена он станет чунином. Получит право ходить на миссии более сложного порядка, будет руководить собственной группой.
Она даже не заметила, как пролетело время...
Наруто прикусила губу. Саске вытянулся, его лицо окончательно утратило детскую невинность, но еще не приобрело взрослой жесткости. Плавные черты, красивые, точные, аристократические. Черные волосы, тонкие и немного жестковатые, совсем не похожие на тяжелый шелк длинных прядей Итачи.
Наверное, она просто соскучилась по мужу. Устала все нести в одиночку. Наруто прикрыла глаза. Она не имеет права сейчас позорно расплакаться, она должна быть сильной. Ради брата и любимого.
Итачи.... Кто-то говорил, что расстояние укрепляет чувства,
Как можно жить, если его нет рядом? Если сходишь с ума от беспокойства. Что с ним? Как он? Жив ли еще?
Иногда Наруто казалось, что она сойдет с ума раньше, чем все это завершится. И старалась не думать о том, сколько лет может пройти, прежде, чем оправдают Итачи, и он сможет вернуться в Деревню.
Она скучала. Все эти бесчисленные дни, тягучие, как патока, липкие, как смола. Днем она могла быть занята, но ночью, в пустой супружеской постели, снова накатывало волнами отчаяние, и страхи, что она талантливо стирала днем, возвращались. Ей не хватало присутствия Итачи, его силы, его мягкого голоса. И короткие встречи в мире призыва... их было слишком мало, она не успевала насытиться.
Наруто еще раз погладила Саске, укрыла его одеялом и поднялась в свой кабинет.
На столе, поверх всех бумаг, лежало крупное черное перо. Приглашение.
Девушка невольно широко улыбнулась. Сегодня... сегодня ей хотелось, чтобы Итачи увидел в ней свою жену, а не... не союзника, главу клана или маленькую девочку, какой она являлась на момент их брака.
В животе все сжалось в предвкушении новой встречи, когда Учиха пошла выбирать платье.
Итачи сидел на скале, смотря на штормовое море мира воронов, подтянув одну ногу к груди, он опирался на нее рукой и задумчиво смотрел вдаль. О чем он размышлял? По его лицу невозможно было прочитать. Служба в Акацуки сделала его идеальным игроком, его маску нельзя было расколоть, проникнуть за нее - тоже.
Он спрыгнул навстречу жене, и Наруто прижалась к груди, не затянутой в ненавистный черный плащ с красными облаками, так похожими на рабское клеймо. Она скучала, как же она скучала!
Итачи пах кровью и железом, а еще лесом и... женскими духами. Сердце сжалось, а в глазах защипало. Наруто прикусила губу. Она не имела права жаловаться, не... имела. Он сильный, взрослый мужчина, которому тоже требуется разрядка. У женщин с этим все гораздо проще. Наруто оставалась девственницей, и желания, мучившие ее периодически, были слишком туманными и неоформленными, чтобы причинять реальный дискомфорт. И она легко прогоняла их тренировками и медитацией.
Но, Ками, как же больно!
Они ничего друг друг не обещали, прошло слишком много времени с их совместной жизни. Они оба изменились, повзрослели. Их брак - всего лишь навязанная давним контрактом повинность.
Но все равно... больно.
На подрагивающие плечи легли мозолистые руки с загрубевшей кожей, сильные пальцы стали разминать сведенные судорогой мышцы. А Наруто никак не могла заставить себя поднять лицо и посмотреть в глаза Итачи. Это будет нечестно, если он поймет всю глубину ее боли. А она ничего не получит взамен. Нечестно.