Все, что не убивает...
Шрифт:
Санин побледнел и выглядел ошеломленным, когда девушка поклонилась и исчезла в шуншине.
Вывалилась она у входа в резиденцию Хокаге. И тут же была профессионально взята в окружение Какаши в компании печального Паккуна. Тот кивнул и с хлопком растворился, а джонин протянул подруге шпажку с рисовыми шариками в карамели.
– О, данго!
– порадовалась Наруто сладости и тут же схомячила один шарик.
Когда это шиноби отказывали от перекуса, особенно после растраты чакры?
–
– Ага, спасибо, датебайо!
– засияла девушка.
– Ну, чем порадуете, Какаши-сан?
Тот мученически вздохнул, закатил видимый глаз.
– По распоряжению Старейшин, присвоение званий приостанавливается до назначения следующего Хокаге, все команды генинов получают миссии на стройке, в госпитале или по уходу за маленькими детьми, миссии за пределы Конохи запрещены.
– Знаю, - поморщилась Наруто. Как раз сейчас хочется сбежать куда подальше. Но безопасность превыше всего.
– Обсуждали на Совете.
Она выбросила шпажку в урну, и Какаши молча протянул ей следующую.
– Вы меня избалуете, - удовлетворенно вздохнула Наруто.
Они медленно, прогулочным шагом, шли по направлению к клановому кварталу. Наруто с тоской думала, что как раз подошел срок ежемесячных арендных выплат за землю от жителей квартала, нужно будет подсчитать сумму налога, подать ведомости казначею Деревни. Нанять строителей на ежегодную проверку зданий. Просмотреть отчеты с последних миссий, отписаться заказчикам, чтобы потянуть время "по техническим причинам", ведь Данзо она не солгала, когда сказала, что отряд работает в полиции. Ну, преувеличила малость.
– Какаши-сан, - протянула она, повернувшись к шиноби и молитвенно сложив ручки на груди.
– Можно я вместо себя на миссии клона присылать буду, м?
– постаралась сделать взгляд "Саске, у которого отбирают последний помидор". Судя по реакции капитана, получилось.
Какаши весело хмыкнул.
– А что мне за это будет?
– насмешливо протянул он.
Ой, что-то напоминает....
– Я буду прятать вас от Гая в течение недели после назначения Хокаге.
– Двух, и по рукам.
– Хорошо.
Все-таки договориться можно даже с Копирующим.
Настроение, испорченное Советом и Данзо, стремительно набирало высоту.
Мир вокруг смазался цветным пятном, дыхание со свистом и хрипами вырывалось из грудной клетки, пот жег глаза. От движения ветра влажная кожа покрывалась мурашками озноба и все равно горела, как будто кто-то под кожу залил жидкое пламя. Короткий топик темнел влажными кругами, как и пояс стареньких бридж. Но опаснее всего были искры, высекаемые каждым столкновение клинков - они скользили в волнующей близости от кожи, задевали короткие светлые волоски на руках.
Наруто отпрыгнула, заслонилась от куная ниндзя-то. Руки ломило,
Весь воздух вокруг пропитался этой чакрой - не огненной, не холодной, но и не равнодушной. Живой, горячей, думающей и чувствующей. Словно воплощение прозвища аловолосого клана. Наруто двигалась как в море, разгребала ее руками, разрезала собственным телом, и она смыкалась за спиной, стоило только сделать шаг вперед.
Кейко не обладала способностями к ниндзюцу или гендзюцу, оставалось только усиленное тайдзюцу. Как и все Узумаки, запас ее чакры превосходил остальных шиноби. И она научилась мастерски ею пользоваться. Не только усиливать или закреплять удары, лечить или создавать взрыв-печати, но и атаковать, замедлять ею противника.
Все в мире пропитано природной чакрой. Она легкая, почти прозрачная, гармоничная. Шиноби, обладая собственной энергией, выделяются в ней, как жидкости с разными плотностями - в воде. Потому и "всплывают" - могут двигаться, драться. Кейко же отрезала их от природной чакрой, окружала своей давящей аурой. Смеялась, что научилась этому у биджу. Те неосознанно использовали тот же прием.
Наруто боролась не только с куноичи напротив, но и с природой вокруг, с самим воздухом. Не будь она джинчурики, привычным к огненной, жгучей чакре, давно бы выдохлась. Но нет, спустя два часа сражения еще трепыхалась.
И ей это нравилось - работать на пределе возможностей, знать, что противник не щадит тебя, не поддается.
Она увернулась от еще одного взмаха куная, отвела в сторону ногу Кейко. И побежала по деревьям, хотя каждый шаг давался нелегко. Женщина догнала ее, дернула за хвост, и Наруто с криком упала на землю, чтобы тут же увернуться от летящего метательного оружия. Перекатилась, вновь взялась за ниндзя-то. Режущие волны Ветра получались маленькими, слабыми, действовали на небольшом расстоянии. Его хватало лишь на то, чтобы не подпускать старшую Узумаки к себе.
– Что ты планируешь делать с Итачи?
– прошептала Кейко, прижавшись вплотную, дергая за косичку. Наруто ощутила ее сбившееся дыхание, участившееся сердцебиение. И пульсацию чакры глубоко в очаге, оживленную, яростную.
В бою это значило бы свернутую шею у Наруто и выпущенные кишки у сенсора, но сейчас они играли, все же дружеский поединок. Чтобы выпустить скопившееся за последние дни напряжение.
Наруто сама попросила о серьезной тренировке, а Кейко согласилась, если в обмен девушка ответит честно на пару вопросов.
– Однохвостый мертв и не возродится в ближайшие лет восемь-десять, - продолжала Узумаки, нападая. Она тыкала острием куная, как колющим мечом, а Наруто ускользала то влево, то вправо.
– Значит, Акацуки тоже вынуждены будут подождать.
Призвать биджу из того мира, куда он уходит после смерти джинчурики, нельзя. Лишь когда он снова появится, можно отыскать человека, который сумел бы контролировать его, обладал подходящей для этого энергией. По этому принципу была выделена из всего клана Кушина, мать Наруто.