Всё для нее
Шрифт:
Запускаю пальцы в его темные волосы с небольшой сединой. От его улыбки появляются морщинки вокруг глаз, показывая все годы. Он невероятно красив в свои почти пятьдесят, и все еще дико возбуждает меня. На нем нет рубашки, и тропическое солнце превращает его оливковую кожу в темно-коричневую. Его плавки мокрые, но они так хорошо ощущаются напротив моего разгоряченного тела.
— Каждый раз, как первый, малышка, — говорит он, наклоняясь и прижимаясь лицом к моей груди.
Мы решили отправиться
— Я начинаю думать, что тебе нравится заниматься сексом на улице.
Я смеюсь, когда он спускается ниже, сдвигая верхнюю часть моего танкини и целуя живот. (Примеч.: Танкини — комплект бикини, в котором вместо традиционного верха используется танк-топ). Я не такая стройная, как раньше, и это единственный раздельный купальник, который могу себе позволить, но Оз никогда не может удержаться, чтобы не прижаться губами к моей коже.
— Думаю, мне нравится заниматься любовью со своей женой на солнце.
Наш дом уединенный, с охраной по периметру, вдали от глаз. Вулканические скалы, окружающие пляж, создают впечатление, будто мы на частном острове.
Чувствую его губы на своей груди, а затем прохладный язык. Он весь день делает для нас клубничный дайкири, и я чувствую, как по телу пробегает дрожь. И не из-за его дразнящего языка.
Провожу пальцами по его волосам, хватая пряди, и прижимаю к себе. Оз спускается ниже, и мои ноги инстинктивно открываются для него. Ему удается сместиться вниз на широком шезлонге, на котором мы лежим, и разместиться между моих бедер.
Это именно то, чего я хотела, с тех пор как решила оставить работу. Я управляла отделом благотворительности в Osbourne Corp практически двадцать лет, и пришло время уйти. Наш сын Генри проявил интерес к тому, чтобы сменить меня, и Оз, наконец, убедил меня, что он готов. Я сказала, что если не буду работать, то ему придется занять меня чем-то, и он слишком быстро ухватился за этот шанс.
Оз проскальзывает пальцами под мой купальник, и вскоре стягивает его с моего тела.
— Если бы ты прекратила надевать эти проклятые вещи, мне не пришлось бы их снимать, — говорит он, кусая внутреннюю часть моего бедра.
— Разворачивать подарок — это половина удовольствия, ты же знаешь, — ухмыляюсь я, но потом издаю стон, когда он начинает ласкать клитор.
Здесь, на солнце, с ромом, от которого я чувствую покалывание во всем теле, нет никаких запретов, и я позволяю ему делать со мной все, что он хочет. Прохладный лежак подо мной и тепло его тела между моих ног приводят меня к оргазму быстрее, чем я ожидала.
Всплеск удовольствия проходит через все мое тело, и я выкрикиваю
— Черт, мне никогда не надоест слышать, как ты кричишь мое имя, — говорит Оз рядом с моим ухом, и я улыбаюсь. Должно быть, он приполз ко мне, пока я приходила в себя.
Он развязывает свои шорты и освобождает толстый член. Одним быстрым движением входит в меня, но я слишком истощена, чтобы двигаться. Мои ноги раскрыты, а руки закинуты над головой, пока он двигается во мне.
Его губы находят мои, и я чувствую вкус своего желания. Он кусает мою нижнюю губу, и все, что я могу сделать в ответ — только стонать. Во мне будто нет костей, но каким-то образом в теле назревает еще один оргазм.
Оз сжимает мои запястья, но в этом нет необходимости. Я не могу двигаться, и ни за что не буду бороться с ним. Его мощное тело, толкающееся в меня — единственное, что нужно, чтобы удержать меня на месте.
— Оз, — издаю я стон, и он наклоняется ниже, засасывая один из моих напряженных сосков в рот. Небольшой укол боли — все, что мне нужно, чтобы отправиться через край, и он знает это.
Напрягшись, пытаюсь выгнуть спину, но его бедра удерживают меня на месте. Я дергаюсь в его руках, но хватка слишком крепкая. Мое тело борется с новым удовольствием, но, как всегда, Оз выигрывает. Уступаю его требованиям и разлетаюсь на миллионы осколков в ярком свете, который вижу вокруг нас, открыв глаза.
— Такая красивая, — слышу его слова, когда он толкается последний раз и находит свое освобождение, кончая в меня.
Он переворачивает нас, чтобы я находилась сверху, и я кладу голову ему на грудь. Теплый аромат амбры и меда окутывает меня, когда я вдыхаю его запах. Это запах дома и безопасности, а также любви. Сильными руками он поглаживает мою спину, пока мы слушаем шум прибоя.
Не знаю, как долго мы так лежим, пока теплый бриз одурманивает нас, а ритм его сердцебиения успокаивает. Но через некоторое время Оз переворачивает меня и начинает любить мое тело снова и снова.
— В первый раз, когда увидел тебя, я подумал, что проснулся в стране Оз, — говорит он, целуя мое запястье. — Будто увидел в первый раз свет.
— Мне всегда нравилось представлять тебя волшебником, который спас меня. — Я улыбаюсь ему, прижимая ладонь к его щетине.
— О, нет, Мэллори. Разве ты не помнишь? Она спасла волшебника. — Он делает паузу, улыбаясь мне так, что я вижу его ямочки.
— Что угодно для тебя, Майлз.
— И всё для тебя, малышка.