Все не так просто...
Шрифт:
– А какой случай из твоих отношений с авторами тебе больше всего запомнился? – заинтересовался Эйд.
Кэтрин бросила на него испытующий взгляд, чтобы убедиться, что это не намек на интимные отношения с клиентами, в которых он обвинял ее накануне, и, успокоившись, притихла на несколько секунд. Потом состроила уморительную гримаску и начала рассказывать о похождениях с группой весьма экстравагантных художников, чьи труды должны были быть увековечены в некоем шикарном фотоальбоме. Сами они книгу не издавали, зато должны были обеспечить ей яркую рекламу. Как после выяснилось, даже
Том и Эйд хохотали над одним особенно забавным эпизодом, как вдруг Кэтрин, протянув руку за бокалом, застыла, как вкопанная. Веселое выражение ее лица словно стерли. Глаза расширились, словно в шоке… Изумление? Страх?
Эйд резко обернулся, чтобы посмотреть, чем вызвана такая реакция. Взгляд Кэтрин был прикован к мужчине, который, по-видимому, только что вошел в ресторан. Мужчина стоял у двери и внимательно рассматривал столики в противоположном конце зала. Эйд быстро оценил вновь прибывшего. Высокий, хорошо сложен, дорогой костюм, лет тридцать с небольшим, этакий красавчик из мыльной оперы. Блестящие черные кудри придавали ему какую-то мальчишескую привлекательность.
Незнакомец медленно повернулся к ним лицом. Темные, глубоко посаженные глаза, орлиный нос, волевой подбородок с ямочкой. У Эйда появилось ощущение, что он его где-то видел. Но в то же время этот человек был ему не знаком, они никогда не встречались прежде. Может, какой-нибудь актер?
Краем глаза Эйд заметил, что вытянутая рука Кэтрин судорожно сжалась в кулачок. Она просто вибрировала от напряжения. Кэтти быстро убрала руку, спрятав ее на коленях. Ногти впились в ладонь, и Эйд тут же вспомнил вчерашний вечер и такси. Он снова перевел взгляд на мужчину, вразвалку направившегося к их столику. В темных глазах незнакомца, устремленных на Кэтрин, светилось злобное торжество. В мозгу Эйда будто что-то взорвалось – он вспомнил.
Нахальный тип в синей спортивной машине, заглядывавший через плечо Кэтрин, чтобы посмотреть, кто этот счастливчик, что едет в такси с такой роскошной рыжей красавицей. Праздное любопытство человека, застрявшего в дорожной пробке, подумалось тогда Эйду. Просто две машины остановились рядом, ничего не значащая случайность, может, даже игра воображения.
Но он ошибался!
Ох, как же он ошибался!
Наглый красавец уже стоял у их столика, вылупившись на Кэтрин, как голодный удав, а она, дрожащая мышка, загипнотизированная его взглядом, готова была отдать себя на съедение.
Каждый мускул Эйда напрягся до предела. Сознание лихорадочно заработало, молниеносно связывая события воедино. Кэтти со вчерашнего дня была в страшном напряжении, вся издерганная, не находила себе места, бедняжка… и все по вине этого ублюдка.
В душе Эйда взыграл пиратский дух дальних предков. Кэтрин Бакст – его женщина, и он готов сражаться с любым, кто посмеет ее обижать, шантажировать и вообще причинить ей хоть какое-то зло. Если этот парень напрашивается на взбучку, что ж, ему будут предоставлены острые ощущения. Эйд с абсолютной ясностью понимал только одно: перед ним стоял враг.
***
– Развлекаешься, Кэтрин?
Сладкий голос Ричарда не предвещал ничего хорошего,
– Я здесь на работе, Ричард, – с напускным хладнокровием ответила она, изо всех сил стараясь вернуть себе самообладание и не подавать вида, что ее загнали в ловушку.
– Да что ты? Радость моя… Не похоже, чтобы ты вкалывала сию минуту, – почти промяукал Дик.
– У нас деловой обед, а ты нам мешаешь, – бойко огрызнулась Кэтрин, но в ее голос уже вкрались затравленные нотки. За что, ну за что ей такое наказание?
– О, я полагаю, что твои… э-э-э, с позволения сказать, клиенты… – Ричард одарил издевательской улыбочкой Эйда и Тома, – не станут возражать, если ты ненадолго присядешь со мной за другой столик, чтобы мы могли побеседовать наедине. Уверен, что джентльмены согласятся – любящий муж имеет некоторые права на то, чтобы отнять немного времени у своей капризной жены.
– Я стану возражать, Дик, – отрезала Кэтрин, разъяренная снисходительной уверенностью, с какой он предъявлял на нее права, и опасаясь, что Эйд с Томом поддадутся на его хозяйский тон. – И не забывай, то ты мне больше не муж! – истерически выпалила она.
– Ну, не надо мелочиться, дорогая, – пожурил Ричард и снова обернулся к Эйду и Тому, якобы взывая к их поддержке. – Нам нужно поворковать, перекинуться парочкой слов.
– Все уже и так сказано, – яростно оборонялась Кэтти.
Ричард раздраженно вздохнул и с грустным укором покачал головой, словно разговаривал с упрямым и непослушным ребенком.
– Давай не будем устраивать сцену в общественном месте, цыпленочек.
Неожиданно он протянул руку и властно схватил левое запястье Кэт, намеренно причиняя ей боль. Темные глаза угрожающе блеснули, словно предупреждая, что если она не сдастся, последствия будут шокирующе скандальными.
– Послушайся папочку, пока не поздно… бедная, больная птичка… Ну же!
– Отпусти, Дик, – дернулась Кэтрин, пытаясь вырвать руку. Ее бесило, что этот подонок издевательски насмехается над ней, оставаясь безнаказанным. Не исключено, что ему еще удастся и окружающих склонить на свою сторону. Кэтрин отказывалась играть по его правилам, и ей было сейчас уже наплевать, что подумают о происходящем Эйд и Том.
В ответе Ричарда прозвучало злорадное ехидство:
– Ты ставишь своих клиентов в неловкое положение своим совершенно неприличным поведением. Пора… пора нам всерьез подлечить твои нервишки.
Кэгти обдало жаром, к шее прилила краска и медленно поползла вверх, к щекам. Дик хорошо знал, куда ударить побольнее. Мерзавец! Он хочет пришить ей психическую невменяемость.
– Ничего подобного, – неожиданно вешался Эйд. Он произнес эти слова небрежным тоном, словно не замечая, как накалилась ситуация. – Лично меня поведение мисс Бакст нисколько не смущает. А тебя, Том?