Все не так просто...
Шрифт:
– Как? – Она подскочила на диване, словно обиженный ребенок.
– У меня здесь срочное и важное дело. Если тебе интересно, обещаю рассказать в подробностях, но… не сейчас.
– Я думала, ты приехал сюда ради Тома… – В глубине души Кэтти все еще надеялась, что он изменит решение.
– Да. Но вчера ближе к ночи кое-что всплыло, и к тому же… – Эйд улыбнулся, – Томми явно не нуждается в моей защите.
– Значит, тебе придется остаться… – Кэтрин старалась скрыть разочарование, звучавшее в голосе.
– На пару дней, родная, не больше. А потом вернусь
Кэтрин, не задумываясь, ответила согласием. В конце концов пару дней можно и потерпеть. Что же касается турне – придется обзвонить из Мельбурна полстраны, никуда не денешься.
Звонок в дверь объявил о прибытии Хорда.
– Я оставлю тебя с Томом на время вашей телефонной возни, но потом вернусь, чтобы проводить вас в аэропорт и убедиться, что вы нормально улетели. Договорились?
– Да. Спасибо, Эйди… – Ее глаза лучились обожанием; неминуемые хлопоты, связанные с вынужденным изменением графика поездок по стране, представлялись сейчас сущим пустяком, – Это я… я должен благодарить тебя до конца своих дней, ведь ты вернула меня к жизни… – Он с каким-то неизъяснимым благоговением обнял Кэт.
Еще один короткий поцелуй скрепил их безмолвную клятву.
Кэтрин следила за Эйдом, шедшим к двери, чтобы открыть Тому. Нет, теперь все будет хорошо. По крайней мере, насколько это зависит от них… Слава Богу…
И все же она не могла окончательно прогнать зловещий призрак Ричарда… «Целитель» человеческих душ… Да он и врачом-то стал по наущению дьявола! Дик не умеет прощать.
Кэтрин мучилась от мысли, что Эйд недооценил феноменальную способность Дика портить жизнь всем ее близким. А недооценивать Ричарда Льюиса крайне опасно.
***
Эйд по-барски развалился в просторном лимузине, с ухмылкой воображая сцену, которая разыгрывается сейчас в клинике Ричарда Льюиса. Что и говорить, родня у Кэтрин просто замечательная. Все, что им требуется, – это немного руководства и организации, а уж задора, желания избавить Кэтти от преследований этой гнусной твари у них хоть отбавляй.
Сейчас Эйд почти жалел, что не курит. Дорогая сигара, если пожевывать ее с небрежным видом, придала бы дополнительный колорит образу, который он хотел запечатлеть в сознании Дика Льюиса. Впрочем, излишества тоже были ни к чему. Он и так обзавелся классическим гангстерским костюмом в мелкую полоску и кучей мелких, претензиозно вульгарных вещиц, к которым больше в жизни не притронется. Однако сейчас все эти тщательно продуманные атрибуты были необходимы, чтобы сыграть роль крупного уголовного авторитета международного уровня. Особенно Эйду нравились невероятных размеров золотые запонки с опалами – недвусмысленный намек на то, что лихой мафиози, которого он изображал, контролирует банду налетчиков, ограбивших на прошлой неделе фешенебельный ювелирный магазин. Описанием похищенных драгоценностей несколько дней подряд пестрели
От матери и братишек Кэтрин он наслушался о Льюисе такого, что готов был зарыть его в асфальт. Кэтти действительно не преувеличивала… Этот тип – законченный садист, причем в рамках закона его прижать невозможно, заморочит голову любому судье. Скотина! Кэтрин развелась с ним чудом – изобретательный муженек намеревался оформить над ней опеку. Но у него – колоссальные связи в Сиднее. Страшно даже представить, какие фортели он в состоянии выбросить сейчас, когда Кэтти вновь появилась в городе, вновь отшила его…
Эйд сладко потянулся на роскошном сиденье и мельком посмотрел на часы. Пора проучить господина психиатра раз и навсегда. Надо раздавить эту скользкую гадину, пока не поздно.
Дверь льюисовской клиники широко распахнулась, и они вышли: позеленевший от бешенства Ричард в сопровождении двух парней в полицейской форме и одного в штатском. Вслед за ними выбежала насмерть перепуганная красотка в белом халате и что-то пролепетала им вслед. Щеголеватый верзила, замыкавший процессию, обернулся к ней и галантно приподнял шляпу. Полицейские, поддерживая Дика под руки, направились к лимузину.
Льюис яростно протестовал, но конвоиры не обращали на его вопли ни малейшего внимания, зато, когда он попытался вырваться, стиснули арестованного так, что он моментально сник, почти повис у них на руках. Когда коренастый крепыш в черных очках открыл дверцу в салон лимузина и в знак поощрения слегка ударил Льюиса по почкам ребром ладони, тот, похоже, лишний раз убедился, что сопротивляться бесполезно.
– Что все это значит, черт побери? – возмутился Дик.
Автомобиль-то явно не был полицейской машиной.
– Садитесь, мистер Льюис… только без глупостей, – процедил, усаживаясь за руль, второй полицейский, рыжеволосый, похожий на ирландца паренек с перебитым носом. – Немножко покатаемся, проветрим мозги…
– И не забудь поблагодарить нашего босса за оказанную тебе честь, – рыкнул сзади верзила в широкополой шляпе. – Моя бы воля, я бы кастрировал тебя ржавыми садовыми ножницами прямо у тебя в кабинете! – Он схватил Ричарда за волосы и просунул его голову в салон.
Прямо перед собой Дик увидел осклабившегося ухажера Кэтрин…
Наверное, никогда ранее он не испытывал большего потрясения. Ведь Дик не сомневался, что Кэтрин спуталась просто с интеллигентным пижоном. Поквитаться в Сиднее с таким экземпляром не составило бы особых проблем, но мафия… Ах, дьявол!
Вконец очумевшего Ричарда впихнули на сиденье к Эйду, вслед за ним в салон, посвистывая, забрался громила в штатском, а ряженый полицейский устроился спереди рядом со своим напарником. Эйд убедился в том, что партия задумана блестяще и развивается точно по его плану. При всей своей проницательности, изворотливости этот мерзавец слишком ошарашен, чтобы заподозрить розыгрыш, ему и невдомек, что заканчивается первый акт дорогостоящей комедии, а трое взявших его головорезов – ребята с сиднейской окраины, дружки Сэма, кузена Кэт, по боксерскому клубу.