Все продается

Ридпат Майкл

– Меня заинтересовали облигации «Джипсам», которые вы приобрели на прошлой неделе, – объяснил я. – Вы купили их для себя?

– Нет, для одного из наших клиентов.

– Должно быть, он неплохо заработал, – заметил я.

– Конечно, – подтвердила Кэти. – В сущности...

Она вдруг замолчала, и я услышал недовольное ворчание Кэша.

– Подождите минутку, – сказала Кэти и отключила микрофон. Через минуту она продолжила: – Прошу прощения, у меня срочные дела. Я передам Кэшу, что вы звонили.

Она положила трубку.

Мимо моего стола проходил Роб. Увидев, что я отсутствующим взглядом

смотрю на телефонную трубку, он шутливо заметил:

– В чем дело? Увидел привидение? – Улыбка тотчас сошла с его лица. – Прошу прощения. Я сказал глупость.

–Жизнь продолжается, – сказал я. – Но мне не хватает Дебби.

– Мне тоже, – сказал Роб.

– У нее было много приятелей, не так ли?

– Наверно, были. – Роб перехватил мой взгляд и покраснел. – Были, – повторил он и отвернулся.

Я пожал плечами и снова занялся своими делами. У моих ног стояла коробка с вещами Дебби. Надо бы отвезти коробку на ее квартиру, подумал я, достал телефонный справочник, позвонил в адвокатскую контору «Денни энд Кларк» и попросил Фелисити. К счастью, в конторе работала только одна женщина с таким именем. Она оказалась на месте.

– Здравствуйте, – сказал я. – Это Пол Марри. Мы познакомились на похоронах Дебби.

– Да, помню, – отозвалась Фелисити. – Вы работали вместе с Дебби.

– Правильно. Я собрал ее вещи. Немного, одни мелочи. Могу я привезти их вам на квартиру?

– Конечно. Когда вам удобнее? – спросила она.

– Сегодня вечером вас устроит?

– Вполне. Приезжайте часов в семь. Адрес – Кавендиш-роуд, двадцать пять. Ближайшая станция метро – «Клапхэм-саут». До встречи.

Шестая глава

Кавендиш-роуд оказалась частью южной окружной дороги, одной из самых старых и перегруженных транспортных артерий Лондона. Легковые автомашины и грузовики ползли со скоростью черепахи, потом ожесточенно бросались на зеленый свет, но через пятьдесят-сто ярдов снова почти останавливались. Вечерний июльский воздух был насыщен пылью и угарным газом, от рева двигателей закладывало уши.

Дом номер двадцать пять оказался небольшим строением с террасой, почти неотличимым от других домов на этой улице. Рядом с дверью было два звонка. Я нажал на тот, под которым синей шариковой ручкой было выведено: «Чейтер» и «Уилсон». Зажужжал замок, и дверь отворилась.

Квартира Дебби и Фелисити находилась на втором этаже. Не идеально чистая, но и не запущенная, она была обставлена дешевой, но со вкусом подобранной мебелью. Фелисити встретила меня в узких джинсах и в свободной черной майке. Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам. Она провела меня в гостиную, где кроме дивана и разбросанных по полу больших подушек почти ничего не было. Фелисити жестом пригласила меня сесть на диван, а сама устроилась на одной из подушек.

– Прошу прощения за небольшой беспорядок, – сказала она. Я протянул ей коробку.

– Спасибо, – сказала Фелисити. – В выходные за вещами Дебби приедут ее родители. Могу я предложить вам бокал вина?

Она скрылась на кухне и через минуту снова появилась с бутылкой мюскаде и двумя бокалами.

– Значит, вы с Дебби жили здесь с тех пор, как приехали в Лондон? – спросил я.

– Нет-нет, – возразила Фелисити. – Сначала мы снимали квартиру в Эрлз-корте.

Квартиру, это, пожалуй, слишком громко сказано, в сущности, это была одна большая спальня. А года два назад мы вдвоем купили вот эту. Здесь шумновато, но к шуму привыкаешь.

– Должно быть, вы были очень близкими подругами, – предположил я.

– Думаю, да, – согласилась Фелисити. – С Дебби было очень легко и просто, мы часто хохотали вдвоем. Но она была по-своему очень замкнутым человеком. Если разобраться, то и я такая же. Наверно, поэтому мы легко находили общий язык. Нам нравилось жить вдвоем, но я с уважением относилась к ее личной жизни, а она – к моей.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам вам один вопрос, – сказал я. – Недавно я встретил человека, который мог быть приятелем Дебби. Худой, лет тридцати пяти, с голубыми глазами, брюнет.

Фелисити на минуту задумалась.

– Да, был такой. Он в точности соответствует вашему описанию. .В прошлом году у Дебби был с ним роман. Но он продолжался недолго. Мне этот субъект вообще не нравился. Как вспомню, какие он на меня бросал взгляды... – Фелисити поежилась.

Скорее всего, это и был тот, что встретился нам у плавучего ресторана.

– Как его звали? – спросил я.

Пытаясь вспомнить, Фелисити наморщила лоб.

– Нет, не помню. Я знаю, что он имел какое-то отношение к ее работе. Ужасный человек. Сначала одно очарование. Но очень скоро он стал просто помыкать Дебби. За завтраком на них было невыносимо смотреть. И Дебби выполняла все его приказы! Мне это казалось очень странным. Вы знаете Дебби, она никак не годилась на роль послушной домашней рабыни. А этот тип прямо-таки излучал какую-то злую силу. Дебби это приводило в восторг. А меня пугало.

Потом как-то раз я пришла домой часов в десять и застала Дебби в ужасном состоянии. У нее на лбу была большая ссадина, а один глаз совсем заплыл. Она тихонько всхлипывала, но у меня было такое впечатление, что она проревела уже не один час.

Я спросила, что случилось. Она сказала... О, как же я не запомнила его имя! Но черт с ним, как бы этого мерзавца ни звали, он ее избил. Она узнала, что он женат, и устроила ему небольшой скандал. А он ее избил и ушел.

Потом несколько дней этот мерзавец звонил или даже приходил сюда. Дебби его к себе не пускала и вообще перестала с ним разговаривать. Раза два она была готова сдаться, но в конце концов у нее хватило здравого смысла. Мы были напуганы. Я в любом случае не хотела иметь с ним ничего общего. Мы боялись выходить из дома – а вдруг он ждет внизу и пойдет за нами? Кажется, однажды он в самом деле пошел за Дебби, но она закричала, и он исчез. Примерно через неделю он перестал звонить, и мы его больше не видели.

Не видели – до того самого вечера, когда нас с Дебби черт занес в тот проклятый плавучий ресторан, подумал я. Теперь я был почти уверен, что это именно он столкнул Дебби в Темзу. Как его разыскать?

– Вы ничего о нем не помните? Где он жил, чем занимался, где работал?

– К сожалению, нет. В личную жизнь друг друга мы обычно не совали носа. Иногда я сталкивалась с приятелями Дебби, но она очень редко рассказывала о них. А я тоже старалась с ними не встречаться.

– Вы не о нем говорили на похоронах? О ком-то, кто сравнительно недавно не давал ей покоя?