Все продается
Шрифт:
Наконец поезд тронулся. Мой взгляд лениво скользил по вагону и вдруг замер.
В конце вагона стоял Джо.
Он без всякого выражения уставился на меня. Хотя я тоже смотрел на него, он ничем не выдал, что узнал меня. Я пытался вернуть самообладание, но был уверен, что Джо заметил промелькнувший в моих глазах испуг.
Я отвернулся и стал смотреть в другую сторону. Последний раз я видел Джо в столовой «Блумфилд Вайс» и уже стал забывать о нем. Но вот он снова появился и не где-нибудь, а в одном вагоне подземки со мной. Должно быть, он оказался здесь случайно.
Я попытался протиснуться в другой конец вагона, подальше от Джо, и, занятый мыслями о своем недруге, не заметил, как всей своей массой наступил на ногу безобидному на вид мужчине в деловом костюме, который читал «Уолл-стрит джорнал».
– Ты что делаешь, мать твою! – завопил безобидный мужчина. – Слезь с моей ноги, скотина, не то я разобью всю твою поганую рожу!
Я бросил мимолетный взгляд на рассерженного пассажира и протиснулся дальше.
– Подонок, – пробормотал тот, обращаясь не столько ко мне, сколько к другим пассажирам.
Всеобщее внимание даже обрадовало меня. В переполненном вагоне Джо ничего не сможет сделать, а на 66-й улице вокруг нас тоже будут толпы.
Я оказался прав. Из подземки хлынул плотный поток торопившихся домой служащих. Я пристроился к шумной группке молодых банковских клерков, которые шли по направлению к моему отелю. Бросив взгляд через плечо, в квартале от себя я заметил Джо. Теперь я не сомневался – Джо шел за мной.
На Парк-авеню клерки свернули. Оставшийся до «Уэстбери» квартал я скорее пробежал, чем прошел, и остановился лишь у входа в отель. Я оглянулся. На углу, по-прежнему на расстоянии квартала, стоял Джо.
Я сказал портье, что не хочу, чтобы меня беспокоили. Он как-то странно посмотрел в мою сторону, но обещал выполнить просьбу. Я вошел в номер, закрыл дверь на все замки и бросился на кровать.
Если Джо шел за мной по пятам, значит, он хочет свести счеты. Почему? Возможно, к нему снова заходила полиция. А может быть, я своими вопросами о Греге Шофмане и «Тремонт-капитале» нечаянно разворошил осиное гнездо? Но при чем здесь Джо? В конце концов, не исключалась и такая возможность, что ему просто не давал покоя мой пока уцелевший палец.
Тревожные мысли о Джо не шли из головы, и минут десять я, как зверь в клетке, метался по небольшой спальне. Потом я стал понемногу успокаиваться. Джо мог оказаться в одном со мной вагоне подземки только случайно, убеждал я себя, а потом он пошел за мной или просто из любопытства, или чтобы доставить себе удовольствие, попугав меня. Что ж, это ему удалось.
Потом я задумался, не лучше ли отказаться от обеда, и после долгих размышлений решил, что если я поеду в ресторан и вернусь в отель на такси, то это позволит избежать опасности. Едва ли Джо решится напасть на меня у входа в отель. Приняв душ и надев свежую сорочку, в половине восьмого я спустился в вестибюль.
Возле входа собралась небольшая толпа постояльцев, жаждущих сесть в такси. Швейцар стоял на проезжей части и во всю силу легких дул в свисток. Свободных машин нигде не было видно. Красный диск солнца спусгился к Центральному
Через десять минут швейцару удалось остановить только одну машину, а передо мной такси ждали еще два человека. Джо не появлялся. Я решил дойти до Пятой авеню и попытать счастья там.
До авеню оставалось несколько ярдов, когда за спиной я услышал кошачьи шаги и почувствовал резкий укол через ткань костюма. Я резко остановился, выгнул спину дугой и медленно повернул голову.
Это был Джо. Одетый в темный спортивный костюм, он словно собрался на привычную пробежку, что не мешало ему поигрывать своим излюбленным оружием. Ножом.
Тринадцатая глава
– Пойдем погуляем в парке, – сказал Джо.
Я осмотрелся. По Пятой авеню, наслаждаясь прекрасным вечером, прогуливались несколько человек, но помощи от них ждать не приходилось. Нью-йоркцы твердо усвоили правило: если на твоих глазах кто-то попал в беду, не обращай внимания, иначе попадешь в беду сам. К тому же Джо не потребуется и секунды, чтобы всадить мне в спину нож. Он умел пользоваться этим оружием.
Поэтому я подчинился. Мы пересекли Пятую авеню и по выжженной солнцем траве спустились к небольшому озеру с лодочной станцией. Стоявший на берегу мальчик лет десяти увлеченно водил по озеру радиоуправляемую модель яхты. Его мать, обеспокоенная сгущавшейся темнотой, торопила мальчика. Пока еще в парке попадались люди, но все они шли нам навстречу, направляясь к выходу.
Джо спрятал нож, но я понимал, что он держит свое оружие в считанных дюймах от моей спины.
– Я тебе говорил, чтобы ты не посылал ко мне полицейских, – прошипел он. Я затылком чувствовал его дыхание.
– Я ничего не мог поделать, – ответил я на удивление спокойным голосом.
– Ах так? А какого черта ты наплел им столько про меня и Салли? – сказал он, ткнув меня в спину острием ножа. – Полицейские отобрали у меня Салли. И Джерри тоже. Плохо, когда человек остается без жены и ребенка. А ведь, не будь тебя, ничего бы не было.
Я не нашелся, что ответить. Меня обрадовало, что теперь Салли была избавлена от побоев Джо и помог ей именно я. Но признаваться в этом Джо, конечно, не стоило. Бесстрастный голос Джо не выдавал никаких чувств, но я понимал, что такой оборот событий вполне мог вывести его из себя.
Мы углубились в парк, и люди стали встречаться еще реже. Мы подошли к статуе какого-то польского короля, нацелившегося на бейсбольные ворота. К северу от ворот начиналась широкая спортивная площадка, за которой стояли высокие здания района Сентрал-парк-уэст.
Намерения Джо были совершенно очевидны. Он хотел завести меня в самый глухой, самый безлюдный уголок парка и там убить.
Нужно было спасаться.
Джо держал меня за руку, но не очень крепко. К несчастью, его правая рука, сжимавшая нож, находилась в нескольких дюймах от моих ребер. Мне ничего не оставалось, как рискнуть.