Все точки над ё...?
Шрифт:
— С вашего позволения, — донёсся до фолка голос Мая, — мы покинем вас через парадный ход. Очень, знаете ли, ползать не хочется.
Беспрепятственно покинув Каменное ущелье, что очень удивило Рыську, друзья заторопились в обратный путь, ещё надеясь застать праздничное гулянье в той стадии, когда народ весел, держится на ногах и лицом в кваше-ную капусту падать пока не собирается. Рыська некоторое время двигался молча, не зная, как относится к поступку Андрея. То, что друг совершил свои деяния от имени Рода, сильно напрягало фолка. Род, Абсолют, Создатель… Не мог же Андрей обмануть Чернобога. Но
— Май, мне всё это не приснилось? — не выдержал неизвестности Рыська.
— Приснилось, — односложно пояснил друг.
— Я так и подумал… А всё-таки?
— Понимаешь, Рыська, как не странно, но настало время мне скрывать от тебя правду, — грустно признался Май. — А полномочия я себе не присвоил. Они мне действительно были выданы…
— Давно?
— Летом ещё, после той истории с волкодлаком.
— Кем?
— Абсолютом, кем же ещё?! Сказано было, что любое следующее проявление агрессии по отношению ко мне или Берегине со стороны Чернобога или его подданных, и я могу их запечатывать, как джиннов в бутылку.
— А как вы узнали, что за всем этим стоит Чернобог, а не только его подданные? Ведь Злода он собственно-ручно заточил.
— А что ему в той ситуации оставалось делать? За проигрыш надо платить, — некоторое время они шли молча, потом май продолжил. — Это Варя всё твердила, что сам он всё и устроил. Чернобог то есть. Мы тогда с Ягой думали, что это у неё истерика после знакомства с Кощеем. Оказалось — нет, это её дар провидческий, что б ему!
— А где вы с ним встречались?
— С Родом? Здесь, где же ещё.
— И какой он?
— Богообразный… Рыська, ну не могу я тебе правду сказать! Себя вспомни… прости.
— Чего уж там, — Рыська постарался не обижаться на друга, но чувство несправедливости обжигало. Почему с Андреем Род разговаривал, а с ним, Рыськой, за все эти годы ни разу…
— А почему он тебя выбрал? — не сдержался фолк.
— Он не выбирал. Понимаешь… Ладно. Я тебе кое-что всё-таки скажу. Род не отказывает в общении никому. Все, кто пожелают, могут обращаться к нему запросто. Только надо этого очень захотеть.
— Я что, недостаточно хочу? — надулся Рыська.
— Есть ещё одно условие… Надо понять, что ты общаешься с Родом…
— Не понял! Это как?
— А так… Вот разговариваешь ты, положим с Семёном, думаешь что это самый обычный суседко, а он оказы-вается Абсолютом.
— Семён — Абсолю-ут!? — аж задохнулся фолк.
— Рыська! — возмутился непонятливости друга Май. — Это я к примеру.
— А-а…
Я всё больше и больше начинала беспокоиться о муже и Рыське. Время идёт, а они не возвращаются. Судя по решительному настрою любимого супруга, то направился он карать огнём и мечом… Вот только кого? Я старалась отгонять неприятные мысли, но они были очень настойчивы и с маниакальным упорством возвращались в мою несча-стную голову. Периодически выводить меня из задумчивости пытались то Джинни, то Марла, то не в меру заботли-вый Кощей. Получалось у них это плохо и ненадолго. Кто сообразил обратиться к старшим товарищам, я не поняла, но в какой-то момент меня снова все покинули, но зато
— Вот, Варенька, знакомься, это сказитель наш, Родион Кузьмич! Лично был знаком и водил дружбу с Ариной Родионовной.
— Здравствуйте, — я попыталась встать, как воспитанная особа, но старичок протестующе вскинул руки.
— Сиди, деточка, сиди. Я вот тут рядом устроюсь. Друзья твои беспокоятся за тебя, — он внимательно посмот-рел на меня живыми, и удивительно весёлыми глазами.
— Беспокоятся?
— Сидишь, грустишь одна, когда все веселятся, — он легко дотронулся до моего плеча, словно успокаивая. — Не волнуйся, они скоро вернуться.
— Андрей и Рыська? — он утвердительно кивнул. — А, откуда Вы знаете?
— Кому ж, как не мне знать, — приосанился старичок и вздёрнул кучерявую бороду, — нам, сказителям, всё на-перёд ведомо.
— Всё? — не поверила я.
— Мне, — заговорчески шепнул Родион Кузьмич, — всё!
— Спасибо, — получилось у меня грустно, и я опустила голову. Спасибо, конечно, друзьям, что беспокоятся о моём душевном спокойствии. Вот, самобытного психолога мне подсунули… сидит, утешает меня, а я не утешаюсь. Вот увижу мужа, тогда успокоюсь. А пока…
— Ты отвлекись от своих дум, Варя, — не оставлял попыток старичок. — Давай поговорим с тобой.
— О чём?
— О чём хочешь… О Баське, например, — он кивнул на василиска, сыто развалившегося в трёх метрах справа от нас.
— О Баське… он меня сегодня спас, — я грустно улыбнулась.
— Это и так и не так, — огорошил меня сказитель. — Василиски не могут контролировать свои смертоносные способности и все, попадающие под их взгляд каменеют полностью, но… Твоя вера в доброту Баськи сделала из него не убийцу, а спасителя. Такого до тебя не удавалось никому.
— Моя вера? — я с ужасом подумала, что если бы не моя шальная мысль о панцире, Баська мог… — Баська мог меня убить?
— Не-эт! Тебя? Нет, конечно! Он и глаза открыл только потому, что ты этого сама хотела. Его поступок не причина, а следствие. И смог он это только благодаря тебе!
— Надо же… А Снежная? — вдруг вспомнила я неожиданный поступок бабра. — Почему она Окулу… эээ… поймала.
— Тут всё просто, — горестно вздохнул мой собеседник. — Месть.
— Месть? Как это?
— Кровная вражда, — печально покивал головой старичок и устремил свой взор в сторону Безмирья. — Пом-нишь, в прошлом году, когда вы у нас впервые появились, творились тут у нас разные нехорошие дела?
— Как не помнить, захочешь забыть — не получится, — проворчала я.
— Вот в то время и помогала Окула мужу своему Злоду устанавливать капканы в Безмирье. По-видимому, за-пах свой они не очень хорошо уничтожали… А бабр — хищник очень памятливый. Как добро, так и зло всю жизнь помнит. Снежная — дочь Груни… Груня попала в капкан, будучи уже на сносях. Ей хватило сил родить котёнка, но справиться с капканом она не смогла. Потом Лютый их нашёл и стал подкармливать. Пока Груня была жива, Снежная была рядом с ней, а потом… Лютый увёл её в «Березань». А сегодня Окула, когда покушение на тебя не удалось, бро-силась в панике бежать, и надо же — наткнулась на злопамятную кошку. Вот так Снежная и отомстила за свою мать, а заодно и за тебя.