Все точки над ё...?
Шрифт:
Смотреть на эту месиловку у меня не было никакого желания, тем более что муженёк мой решил тряхнуть молодецкой удалью, и как я его не уговаривала не вмешиваться, стоял на своём.
— Не делай из меня посмешище! Жена, значит, билась на поединке, да ещё победила, а я должен довольство-ваться ролью пассивного наблюдателя? Обидно, знаешь ли! — горячился Май.
— Зубы выбьют, новые не отрастут, — ворчала я.
— Варенька, ты за меня не бойся. У меня спортивная подготовка, можно сказать, пропадает. Я буду предельно внимательным. Пара — тройка синяков,
— Нос береги, — обречённо посоветовала я, — а то Хмара недавно высказался, что ты для него самый желанный пациент. Он тебя ещё не разу на вкус не пробовал.
— А тебя разве пробовал?
— А коленка?
— А-а. Забыл. Ну, я пошёл?
— Иди уж… Но смотреть на это я не буду. Извини.
— Да не смотри…
Я оставила стан болельщиков и уединилась под всё той же разлапистой елью, устроившись со стороны леса. Крики, доносившиеся с поля боя, заставляли меня вздрагивать и ёжиться, словно от мороза. Я с каким-то диким ос-тервенением избавилась от доспехов, раскидав их по земле.
— Не хочу никакого милитари!
— Варвара! — я подняла голову на голос и увидела свою недавнюю соперницу.
— Чего тебе? Ты разве не дерёшься там, — я мотнула головой в сторону битвы, — в самой гуще.
— Я уже навоевалась. Мне с тобой поговорить надо. Идём, прогуляемся по лесу, а то тут слишком шумно.
— Ну, идём… коли надо, — я послушно поднялась и последовала за Валькирией. Вот только это была не та дева, с которой я билась недавно. Мне даже показалось, что и к крылатым девам она не имеет никакого отношения. И на-мерения у неё были плохие. Вот только отступать я и не думала. Если опять кто-то задумал каверзу на мой счёт, то я к неприятностям готова, а вот соперница моя и не догадывается… Что ж, посмотрим.
Псевдовалькирия что-то беззаботно щебетала про красоты осеннего леса, а я пыталась определить её, так ска-зать, расовую принадлежность. И определила-таки! И даже не удивилась.
— Правда, красиво? — беззаботно обернулась она ко мне и встретилась с изучающим взглядом Берегини.
— Как поживает Стивратовка? — огорошила я её вопросом.
— Стивратовка? — опешила врагиня.
— Хвост плохо спрятала… — она непроизвольно потянулась к указанной части тела. — Тебе шлем рога не трёт?
— Догадливая, — злобно прошипела соперница. — Ну, я тебе ум то сейчас….
— К чему такой маскарад? — вопреки опасной обстановке, я начала веселиться. — И это всё ради меня? Ты ку-рицу, что ли общипала на крылья?
— А тебе не всё равно, — надменно произнесла дева и резко повела плечами. Накладные крылья осыпались на землю, открывая моему взору притороченный к спине лук.
Я начала лихорадочно соображать, как буду выпутываться. Меня очень конкретно собрались прикончить. Глаза соперницы горели красными всполохами, ноздри хищно раздувались, губы кривились в ядовитой ухмылке. Она сейчас походила на печально известного мне Злода, как родная сестра… Я подумала, что призывы к совести и почте-нию к моему статусу Берегини, скорее всего, вызовут у неё приступ смеха.
— Как тебя зовут? — неожиданно
— Окула, — недовольно отозвалась моя визави.
— О-о! — вырвалось у меня весьма некстати.
— Вот именно, О-кула.
— Убить меня, что ли хочешь?
— Не хочу, а убью! — гордо заявила чертиха.
— Серьёзно? А если не получится?
— Получится!
Мы медленно кружили по небольшой поляне, увеличивая расстояние меж друг другом. Я пыталась создать запас расстояния для бегства, а Окула, что бы сделать выстрел.
— Не убежишь, — оскалила клыки чертиха и направила мне в грудь стрелу.
— Замри! — крикнула я и с удивлением увидела, как испытанные слова абсолютно не действуют на Окулу.
— И не пытайся! Возомнила себя сильной волшебницей! — зло выкрикнула та.
Я поняла, что на этот раз последствия моей самонадеянности будут самыми ужасными. Я уже видела, как срываются с тетивы пальцы, и стрела устремляет ко мне своё смертоносное жало, услышала, как тренькает тетива, и пожелал лишь одного, что бы выросла на мне броня.
«Эх, зачем же я сняла свои доспехи?»
Последнее, что я увидела, это изумительного изумрудного цвета глаза, с тоскою и болью смотрящие на меня. Потом последовал удар в грудь и дневной свет для меня погас.
Дружественная битва или битва дружественных армий закончилась всеобщим удовлетворением и братанием. Под уже знакомой елью изучали свои боевые ранения Рыська, Май и присоединившийся к ним Бориска, на живой воде и свежем воздухе, догонявший по габаритам братьев — богатырей. Синяки ещё не успели проявиться во всей кра-се и опознавались лишь по припухлостям и покраснениям. Носы удалось уберечь не всем, а конкретно не удалось Бо-рису, но он ни капли не огорчался и выглядел, как ни странно, счастливым. Рыську выручила звериная реакция, а Ан-дрея — современная спортивная подготовка. На помощь пострадавшему герою уже спешил Хмара, плотоядно облизы-ваясь.
Перун тоже размял кости в битве и, теперь весьма довольный, хмыкал в бороду, разглядывая побитое войско противника. Взгляд его, неожиданно наткнулся на хмурое бледное лицо.
— Ну что ты всё чем-то недоволен?
— А чему мне быть довольным? Она опять выкрутилась… Я надеялся, что уж Валькирия с ней справиться, так нет! Она снова всех обхитрила. Ничего её не берёт!
— Всевед, — Громовержец стёр довольную улыбку с лица, заменив её суровой миной, — я в толк не возьму, что ты на Варвару взъелся? Чего плохого она тебе сделала?
— Ты издеваешься, Перун, что ли? — обиженным тоном отозвался Кощей. — Она кинжал заточила!
— Ну и что? Она же эту проблему и разрешила!
— Как это — она? Это же ты новый кинжал выковал! — озадачился чародей.
— Выковал — я, — согласился бог, — а догадалась она. Всё продумала, параметры, условия применения, меня уго-ворила, опять же. Сама то она ковать не умеет…
— Она… — задумчиво протянул Всевед, — а я…
— Эй, ты куда? — недоумённо воскликнул Перун в спину удаляющемуся Кощею.