Всегда твоя
Шрифт:
– Алекс, я тебя умоляю. – Махнула рукой Сью.
– Мы все сделаем по уму, а не по-мужски.
Уже вечером, когда Сью умчалась на вечеринку, а Люк в этот раз решил остаться дома, он снова поднял тему Вегаса.
– Стерва Сью права, ты должна поехать, Лекси.
Я сморщилась. Город грехов и порока одновременно пугал меня и манил. Это же Вегас, черт возьми.
– Не знаю, Люк. С чего ты поменял мнение?
– Ты слишком правильная. Раз в жизни нужно оторваться на всю катушку.
– Как ты с теми цыпочками? – поддела его.
Купер закатил глаза. Я залюбовалась им. Белозубый, загорелый,
– Один, единственный раз, Алексис. Отпусти себя. Будь безумной.
Он провел рукой по моей щеке, ласково ущипнул за подбородок, подмигнул.
Пожалуй, они оба правы. Нужно развлечься.
Машина застряла в глобальной пробке, измученная бессонницей, я не заметила, как задремала. Последнее время меня мучали кошмары прошлого. Один хуже другого. После смерти Люка снился то он весь в крови с закатившимися глазами, то родители. Но накануне приезда Брендона боль и скорбь отошли на второй план, вернув мне стыд и страх.
Прикрыв глаза, слушая гул моторов и сигналы клаксонов, я то ли вспоминала, то ли видела во сне обрывки прошлого, которое пыталась забыть все те годы, что была женой Люка Купера.
Один, единственный раз…
Не стоило мне соглашаться.
Я знала, что будет в письме. Просто знала и все. Последнее время Люк настаивал на нашем с Брендоном перемирии и одновременно обещал мне работу. Ещё вчера на оглашении завещания измучали догадки, когда выяснилось, что я теперь совладелец гостиничного комплекса, который строит Торн. Я противилась нашему общению при жизни Люка, но после смерти он практически не оставил мне шансов.
Уже дома я раскрыла письмо и пробежала глазами по строчкам. Взгляд тут же затуманили слезы. Ужасный почерк Люка я узнала сразу. Не буквы, а словно пауки топтались на бумаге чернильными лапками. Истерично рассмеялась. Даже с того света Люк умудрялся меня рассмешить. Но вот содержание письма не побуждало веселиться.
Дорога Алексис, если ты это читаешь, значит меня уже нет. Не плачь, всякое бывает. Надеюсь, ты простишь меня за все, что наворотил с чертовыми деньгами. Я паршивый финансист. Но тебе все-таки смог оставить немного баксиков, чтобы жить и ни в чем себе не отказывать. Бизнес Брена стабильный и доходный. Не продавай свою долю. Очень скоро эти отели будут достроены и начнут приносить отличную прибыль. Кроме того, очень надеюсь, что ты сама сможешь поучаствовать в этом проекте. Брен обязан взять тебя на работу. Да, родная, я видел, что тебе тошно в четырех стенах последнее время. Я слышал, как ты говорила Сью, что хочешь работать. Так вперед. Ничего не бойся. Один единственный раз.
Надеюсь, ты не будешь горевать обо мне и начнешь новую жизнь. Будь счастлива, Лекси.
Люблю тебя, детка. Люк.
Я разревелась. Письмо оказалось настолько странным… Словно Люк знал, что скоро умрет. Как? Откуда? Он не болел, был молод и полон сил. Как вообще можно знать о катастрофе заранее? Он гонял давным давно, но никогда не боялся смерти. Лишь последние дни перед роковой аварией стал вести себя странно и говорить о будущем с каким-то отголоском печали.
Мне стало душно, страшно. Я схватилась за горло, которое сдавило рыданиями. Воздуха
Вернувшись в дом, я вытащила из сумки телефон, чтобы вызвать машину. Мне нужно было побыть с ним сейчас. Необходимо просто.
На дисплее высветились не отвеченные вызовы. От Брендона. Чтоб его. Смс.
Первая.
Перезвони мне.
Какой вежливый. Бегу и падаю просто, как спешу тебя услышать.
Вторая.
Алекс, возьми трубку, черт подери.
Третья.
Немедленно.
Четвертая.
Пеняй на себя.
Я едва сдержалась ,чтобы не отправить мобильный в стену. В таком виде и растрепанных чувствах у меня не было никакого желания общаться с этим придурком. Выбрав в списке контактов номер постоянного водителя, я уже занесла палец для вызова, как в гостиную вошел Паоло.
– Мисисс Алекс, приехал мистер Торн.
– Скажи, пусть проваливает обратно, - не выдержала я.
Но следом за дворецким шел сам Брендон.
– Боюсь, это невозможно, дорогая.
Закатив глаза и фыркнув, я мгновенно подобралась, заставила себя успокоиться.
– Я должна уехать, Брен. Мне некогда слушать очередные твои гадости, - проговорила я почти спокойно, равнодушно, отпуская Паоло кивком.
– Алекс, - рявкнул он.
И я взорвалась.
– Нет, Брендон. Нет, нет и еще раз нет. Кто тебе дал право врываться сюда и командовать? У меня своя жизнь, свои дела. Какого дьявола ты лезешь? Если у тебя что-то важное, можно позвонить.
– Так я звонил, твою мать! Сто миллионов раз. Ты не брала трубку.
– А надо было дождаться, когда перезвоню.
– Ага, до японской пасхи? Не пудри мне мозги.
- Мозги? У тебя разве они есть? Я думала, ты весь набит дерьмом под завязку.
Я сама себя не узнавала. Только Брендон Торн мог довести меня до такого состояния буквально за минуту. Я заводилась с полуоборота, едва только видела его. И ненавидела себя за это. За несдержанность, за такую острую, болезненную реакцию на него.
Люк всегда расстраивался, когда мы ругались. Я должна держать себя в руках. Не ради него теперь, но хотя бы из уважения к памяти. Тем более в его доме.
Очевидно, Брен подумал нечто похожее, потому что не ответил мне очередной гадостью. Напротив. Он резко выдохнул, как дракон какой-то. Задрал голову, зачесал пальцами волосы назад. Его губы расслабились, желваки больше не ходили ходуном, а в глазах погасло пламя ярости.
– Алекс, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь, - проговорил он спокойно, вежливо.
Это было так же неожиданно, как странно. Снова вспомнив просьбу Люка, я тоже сменила гнев на вежливость.
– Прости, Брен, я, правда, собиралась уходить. Не думаю, что у тебя что-то срочное, но если…
– Можешь показать, где Люк? – перебил он меня.
Я вздрогнула.
– На кладбище, - уточнил Торн.
Я смотрела на него, открывая и закрывая рот. Слезы начали щипать глаза, а проглоченный от ярости ком снова подкатил к горлу.
– Поехали, - проговорила я сдавленно спустя минуту игры в гляделки. – Ты ведь на машине?