Всех убрать!
Шрифт:
Фрэнк дождался, пока все выберутся из машины, затем окликнул:
— На этот раз не будем спорить, кто забрался на чужую территорию. Верно, Лу?
Он не успел договорить, когда Бегемот внезапно появился у фургончика, просунул громадную лапу в кабину и включил фары.
Фава и двое его людей оказались в слепящих пучках света. Однако Стив Леоне, стоявший с другой стороны, остался в темноте. Именно он и развязал бойню.
Одним прыжком Стив отскочил поглубже в темноту и дважды подряд выстрелил на ходу. Одна из пуль погасила левую фару фургончика. Другая угодила
Фава упал на колено и стал стрелять в Фрэнка, все ещё торчавшего на крыше. Когда он выстрелил вторично, пуля из длинноствольного «люгера» Каджиано вошла в его ухо и вдребезги разнесла череп.
Человек с автоматом как раз разворачивался, чтобы открыть стрельбу по фургончику, когда из темного прохода прогремело охотничье ружье Марти Пулемета, припечатав напарника автоматчика к машине прямо у него за спиной. Тип с автоматом распластался на земле, прежде чем ружье прогремело вновь. Град картечи заставил задрожать кузов автомобиля над его головой. Автоматчик тотчас нажал на спусковой крючок, и по барабанным перепонкам ударил треск длинной очереди.
Первая пуля задела угол стены, и Марти-Пулеметчика хлестнули мелкие осколки кирпича; а следующие пули длинной очереди практически разрезали его пополам.
Парень с автоматом повернулся и приподнялся на одно колено, чтобы обстрелять фургончик, когда сразу две пули, выпущенные из «люгера», раздробили ему череп. Он замертво рухнул на утоптанную землю.
Стив Леоне убегал на карачках, решив укрыться за автомобилем от «люгера» Каджиано. Он успел добраться до тротуара, прежде чем Фрэнк вогнала ему в спину две пули и заставил распластаться на мостовой. По инерции он ещё проскользнул вперед, но уже безжизненное тело споткнулось о край тротуара и свалилось в придорожную канаву.
Звуки оживленной перестрелки не могли не донестись до ресторана, расположенного напротив владений Дитриха.
— Угодили-таки в западню, — буркнул Сатро.
Он поспешно развернулся и стал пробираться через кухню.
Люди Фогеля поспешили следом. Тип с автоматом впохыхах забыл про чемоданчик.
Среди отбросов на заднем дворе их поджидал Тони Белл с двумя отличными стрелками — Горбуном и Тенью. Оружие они держали наготове. Однако Сатро со своими громилами выскочили так стремительно, что успели оказаться снаружи, прежде чем Тони успел левой рукой включить фонарь.
Сатро не раздумывал ни секунды — реакция была чисто инстинктивной. Он бросился на землю и, завалившись набок, начал стрелять в источник света. Пуля выбила фонарик из руки Тони, рикошетировала книзу и вошла ему в живот.
Теперь стреляли все подряд во все, что двигалось. Однако Горбун с Тенью знали, в какую сторону вести огонь, а Сатро и бандитам Фогеля оставалось только догадываться. Громила, находившийся от Сатро слева, отступил назад и прижался к стене. Во мраке ночи скрещивались трассы пуль. Одна из них на поймала человека Фогеля, на миг пришпилила его к стене, и тут же тело безжизненно сползло на землю.
Второй громила давил на спусковой крючок автомата, когда в него угодили две пули: одна —
Сатро воспользовался этим, чтобы вскочить и скрыться в ресторане. Когда он пробежал через кухню и огибал стойку бара, позади во дворе воцарилась жуткая тишина — палец мертвого бандита перестал давить на спусковой крючок. Сатро со всех ног промчался через зал и выскочил на улицу.
К тому времени, когда там появились Горбун с Тенью, Сатро и след простыл.
У шестидесятипятилетнего дона Альдо руки и ноги были непропорционально коротки по отношению к чрезвычайно длинному туловищу. Когда-то это тело двигали могучие мускулы, однако теперь оно обросло жирком и одряхлело. Черты его, некогда жесткие, теперь выглядели как бы затушеванными, смягченными — из-за складок дряблой, обрюзгшей плоти. Абсолютно лысый череп блестел так, точно его специально начистили до блеска.
Но когда кто-нибудь встречался с неподвижным взглядом его черных глаз, взглядом, совершенно лишенным выражения, человек моментально забывал про все остальное.
Сейчас этот взгляд буравил дверь больничной операционной; дон Альдо ждал.
Это был взгляд убийцы, убийцы многоопытного, который начал заниматься своим ремеслом с самых юных лет, а начиная с тридцатилетнего возраста успел отдать приказ на физическое устранение ещё большего числа людей. Это был взгляд человека, готового отдать приказ о начале подлинной резни по всему штату, если только вердикт, который вынесут врачи за этой дверью, станет приговором.
Дон Альдо напряженно застыл на скамье в больничном коридоре. Рядом с ним нетерпеливо ерзал Фрэнк. Марио и Торелли, два гангстера, много лет состоявшие на службе дона Альдо, подпирали стены по обе стороны скамьи. За эти годы они стали так похожи, что их можно было принять за близнецов: оба были коренастые и коротконогие, с тяжелыми челюстями и непроницаемыми лицами.
Четыре человека маялись в ожидании уже ночь напролет. Это совершенно вывело Фрэнка из себя.
— Это же полнейший идиотизм — так здесь торчать, — ворчливо выговаривал он отцу. — Не вижу, что для Тони от этого изменится. Ты можешь оставаться здесь и ждать, а я тем временем буду действовать.
— Ты и без того уже предостаточно наделал, даже не спросив моего согласия, — прорычал дон Альдо, не отводя взора от двери операционной. — Что Тони сейчас там, это отчасти и твоя вина.
— Но я не мог оставить это и ничего не делать. Все так и было, черт возьми! Но они заявились к нам с оружием!..
— И когда ты вмешался, дела приняли ещё худший оборот. Значит, так. Начиная с этой минуты обо всем спрашивать у меня, даже когда захочешь пойти отлить. Ты знаешь, что сказал мне Вастола?