Всем сердцем
Шрифт:
– Нет. Но такой мушкет есть у моего отца. Иногда я охочусь на птиц в его поместье…
– Замолчи! – перебил сына Артур. Лицо его исказилось от злобы, – Она пытается доказать нашу причастность к дуэли. На прошлой неделе ко мне приходил Кеньон и обвинял меня в диких вещах. Как будто человек моей безупречной репутации может прятаться в кустах и стрелять в людей!
Анна обернулась к политику.
– Значит, у вас есть кремневый мушкет, мистер Каммингз? – спросила она с напускным спокойствием.
– Конечно, –
– Братья считают меня опытным стрелком. Такого же мнения придерживается и мой дядя, сэр Фрэнсис Беллингем.
Девушка подняла пистолет и прицелилась в Артура. Он отступил за кресло, в котором сидел священник.
– Положите оружие, мисс. Не надо мне угрожать.
Анна усмехнулась и опустила пистолет.
– Я вам не угрожаю. Просто хотела узнать… – Она посмотрела на Ричарда Каммингза. Своим телосложением стройный священник походил на третьего злоумышленника, силуэт которого она видела в темной конюшне. – Где вы были позапрошлым вечером, преподобный отец?
– Э… Вы имеете в виду тот вечер, когда была гроза? – пробормотал Ричард Каммингз, потом взглянул на пистолет и съежился в кресле. – Я был в доме священника, просматривал счета прихожан.
– Объясните наконец, что значат эти бесцеремонные вопросы? – пробасил Артур. – Где ваш отец? Я сейчас отчитаю его за то, что он так вас распустил.
Политик направился к двери, Анна встала, держа пистолет в руке. Сердце ее отчаянно колотилось, но она сохраняла внешнюю невозмутимость.
– Вряд ли вы захотите, чтобы мой отец узнал про письмо.
Артур Каммингз резко остановился. Ричард Каммингз тихо застонал и закрыл лицо руками. Грубое, точно высеченное топором лицо Артура побагровело. Он сердито взглянул на склоненную голову сына, потом подлетел к Анне.
– Значит, вы решили заняться шантажом? Ну что ж, я дам вам двести гиней в обмен на письмо.
– Нет! – отрезала Анна и, не спуская с него глаз, выдвинула ящик стола.
– Триста! – прорычал Артур. – Это мое последнее слово.
– Мне не нужны ваши деньги. Я просто отдам письмо вашему сыну. Вот почему я позвала сюда вас обоих.
Шагнув вперед, она протянула Ричарду Каммингзу сложенный листок бумаги.
Бледный священник взял письмо и развернул его дрожащими пальцами. Когда он поднял голову и взглянул на Анну, в глазах его читалась робкая надежда.
– Но ведь это письмо, которое мне написал Дэвид. Почему вы его отдаете?
– Я не хочу, чтобы кто-то из вас точил зуб на лорда Джошуа.
Артур шагнул вперед.
– Это
Он попытался забрать у сына бумагу, но Ричард убрал ее во внутренний карман своего сюртука.
– Не сочтите за неуважение, сэр, но оно принадлежит мне.
– Не валяй дурака! Оно опять попадет в чужие руки.
Не обращая внимания на отца, Ричард встал с кресла и взял Анну за руки.
– Благослови вас Господь, мисс Невилл. Вы и представить себе не можете, как много значит для меня это послание.
Анна так и не поняла, боялся ли он, что его тайна будет раскрыта, или просто дорожил письмом Дэвида. Она надеялась, что верно последнее.
– Замолчи! – рявкнул Артур на сына. – Последи за своими словами.
– Пойдем, отец. Я сомневаюсь, что мисс Невилл хочет быть свидетельницей нашей ссоры.
Священник расправил плечи и направился к выходу. Его отец поплелся за ним, недовольно бормоча.
Когда они ушли, Анна с облегчением привалилась к парадной двери. Тут из гостиной выбежали леди Стокфорд и Харрингтон.
– Мы все слышали, – сказала вдова, отдуваясь. – Какой гадкий человек этот Артур Каммингз! Я настрою против него моих брайтонских друзей, и тогда его вряд ли переизберут в парламент.
– Надеюсь, я правильно поступила, вернув письмо, – взволнованно проговорила Анна.
– Конечно, милая. Тем самым ты показала, что не собираешься распространять грязные сплетни. Теперь священнику и его отцу незачем преследовать моего внука.
– Да, но нападение в конюшне мог подстроить кто-то другой.
Она не была уверена в том, что ее разговор с Каммингзами обезопасил Джошуа. Если злоумышленником, стрелявшим из-за кустов во время дуэли, был Артур, то он вполне мог опять пойти на убийство.
– Ну что ж, с двумя разобрались, – сказал Харрингтон, помахивая винтовкой. – Кто следующий?
– Мой кузен Эдвин. – По спине Анны пробежал холодок. – Он будет здесь в час дня.
Кеньон вышел из убогого пансиона, расположенного недалеко от Странда, и прислонился плечом к трухлявой дверной раме, осаждаемый со всех сторон пейзажами, звуками и запахами Лондона.
Монотонные крики торговки овощами. Вонь мусора в сточной канаве. Смех одетых в отрепья детей, снующих между домами. На другой стороне узкой улочки – старик, сидящий на крыльце и попыхивающий трубкой.
Но все это проходило мимо сознания Джошуа. Он был потрясен и напуган тем, что открылось ему в сырой тесной комнатушке пансиона. Потратив полдня на расспросы в театрах и бальных залах, он наконец нашел то, что искал. Его направили сюда, и грязная шлюха, сидевшая в обнимку с пустой бутылкой из-под джина, за горстку монет рассказала ему все.