Всем сердцем
Шрифт:
Наконец Кленденнинг остановил мула перед платной конюшней. Он долго смотрел на девушку, прежде чем заговорить. Она с надеждой наблюдала за ним. Может, он надумал извиниться? Казалось, самое время. Она наклонилась к нему, почти готовая заговорить сама, когда он произнес:
– Ну а теперь я хочу попрощаться с вами, Серена. Можете оставить мулов в конюшне, а хозяин наверняка подскажет, как найти вашего адвоката. Благодарю за то, что помогли сюда добраться.
Серена неожиданно ощутила, как у нее болезненно сжалось сердце. Она чувствовала
– Тдк вы покидаете меня? – спросила она неуверенно.
– Вы достаточно ясно выразили свое отношение ко мне, мисс Фостер. – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Не смею дольше навязывать вам свое общество. Уверен, ваш адвокат поможет вам обустроиться здесь и разобраться с наследством. У меня нет никаких сомнений, что у вас все будет хорошо.
Он развернулся, чтобы уйти.
– Подождите! Он обернулся.
– Что вы собираетесь делать? Ведь у вас совсем нет денег! Возьмите хотя бы мула, мне они больше не пригодятся.
– Мне от вас ничего не нужно, Серена. Спасибо за предложение. Я как-нибудь обойдусь, не беспокойтесь за меня. – Он приподнял шляпу: – Прощайте, Серена Фостер. – И, повернувшись, зашагал прочь.
Серена уже подняла руку, желая остановить его, затем упрямо поджала губы. Почему она должна извиняться перед ним? Если он такой самостоятельный, то и она сможет обойтись без него. И все же ей было жалко, что он ушел вот так. Словно потеряла близкого друга.
Все еще сидя на муле, Серена огляделась. Ее поражала непрекращающаяся суматоха вокруг. Сначала это ее слегка пугало, но понемногу уже начинала нравиться оживленная суета этого города. Конечно, тут царили грубые, вульгарные нравы, однако чувствовалось, что жизнь здесь бьет ключом. И это нравилось девушке. Ей хотелось окунуться в эту деловую жизнь, такую новую для нее и потому такую привлекательную. Похоже, это было вполне подходящее место, чтобы начать новую жизнь. Значит, сама судьба дарит ей шанс для увлекательных приключений.
Настроение у нее поднялось, и, спешившись, она отвела животных в конюшню. Навстречу ей вышел конюх, и она попросила позаботиться о животных, пока не вернется за ними.
– И присмотрите за поклажей... – Она указала на тюк, навьюченный на одного из мулов. – Позаботьтесь о нем тоже, пожалуйста, я обязательно вернусь за ним.
В этом тюке лежало немного одежды – все, что она забрала из фургона.
– Да, мэм, рад стараться, – закивал похожий на медведя громадный старик конюх. В его бороде застряли табачные крошки.
– Спасибо. – Она отвернулась и аккуратно пересчитала оставшиеся деньги. В отцовском кошельке оказалось около сорока долларов – вполне достаточно, чтобы найти себе жилье и еду на несколько дней. – Скажите, вы не знаете, где находится контора мистера Спенсера Харда?
– Судьи? Так это каждый знает. Судья-то здесь уж сколько живет, еще с тех пор, когда Вирджиния была маленьким поселком. – Он вышел с ней на улицу и указал грязным пальцем перед собой: –
Пройдя два квартала, Серена свернула за угол. Она подошла к двухэтажному деревянному дому и увидела вывеску над входом: «Спенсер Хард, адвокат». Держась за перила, она поднялась по ступенькам и попала в узкий коридор. За приоткрытой дверью, на которой было написано то же, что и снаружи, кто-то весело напевал «Милашку Бетси из Пайка». Серена осторожно постучала, открыла дверь пошире и заглянула внутрь. В комнате плавал сигарный дым.
– Адвокат Хард?
– Это я, – откликнулся глубокий жизнерадостный голос. – Входите, пожалуйста!
Серена нерешительно вошла в комнату. Адвокат поднялся ей навстречу из-за старого письменного стола. Он был высокого роста и слегка сутулился. Пепельные волосы, темные и умные глаза, в глубине которых притаились смешинки...
– Мои извинения, мэм, я не ожидал леди. – Он затушил сигару в пепельнице с песком. Выйдя из-за стола, выдвинул стул и жестом предложил ей сесть.
Серена нервно присела на краешек. Спенсер Хард вернулся на свое место. Он наклонил голову и с любопытством спросил:
– Чем могу служить, юная леди?
– Я Серена Фостер. – Выражение его лица не изменилось.
– У меня здесь письмо...
Она достала из кошелька полученное Хайрамом Фостером извещение и протянула его адвокату.
Хард взял письмо и мельком пробежал по строчкам. Его лицо прояснилось.
– О, Хайрам Фостер! – Он поднял на нее глаза. – Значит, вы...
Она кивнула:
– Да, я дочь Хайрама.
Хард обнажил в улыбке пожелтевшие зубы.
– Хетти ничего не рассказывала мне о том, что у нее есть племянница.
– Тетя Хетти уехала из Иллинойса еще до моего рождения. С тех пор мы о ней ничего не слышали. Это письмо было первым известием о ней, которое мы получили.
Немного нахмурившись, адвокат смотрел поверх ее головы, словно стараясь не встретиться с ней взглядом.
– Однако где же ваш отец?
– Мой отец мертв, – с трудом сдерживая подступившие слезы, проговорила она. – Так же как и моя мать.
– Примите мои соболезнования, юная леди. – Он приподнял широкие брови: – Так вы проделали весь путь в одиночестве?
– Нет, я...
Девушка вновь почувствовала, что вот-вот расплачется, но постаралась взять себя в руки. Наконец она сумела справиться с собой и рассказала ему все. Слушая Серену, Спенсер Хард вскочил и начал нервно прохаживаться по комнате, невнятно бормоча. Когда девушка замолчала, адвокат дружески взял ее за руку:
– Великий Боже, детка! Сколько же тебе пришлось пережить! Дикий край и дикие нравы! – Он прошелся по комнате, сжимая кулаки. – Законы здесь не в чести. Но что мы точно можем сделать – так это привезти сюда тела твоих родителей и достойно их похоронить.