Всем сердцем

Уильямс Дороти

— Миссис Уиллсон.

— С вами говорит миссис Белчер, тетя Шарлотты.

— Здравствуйте, миссис Белчер, как ваши дела?

— Я очень недовольна! — начала Эрика. — Шарлотта пришла из школы расстроенная. Кому пришло в голову написать в записке «только родители»? Как посмела мисс Блэйк — кстати, кто это — специально напомнить детям, что могут прийти только родители? У Шарлотты нет родителей! Они, как вам известно, погибли!

— Но имелось в виду…

— Меня

не интересует, что имелось в виду! Шарлотте всего шесть, и в этом возрасте слово учителя — закон! Раз сказано, что могут прийти только родители, значит, по-другому и быть не может! И вы должны это знать, раз работаете в школе! Дети не вникают в тонкости. Шарлотта плачет горючими слезами, потому что думает, что ее тетя с дядей не могут прийти!

Миссис Уиллсон явно расстроилась и начала горячо оправдываться:

— Очень прошу нас извинить. Мы совершенно не имели в виду… Сегодня был такой суматошный день, что записки пришлось доверить мисс Блэйк, она замещает отсутствующих учителей. А мы не проверили после нее, — сокрушалась секретарша. — Обычно мы все учитываем.

Эрика на этом не успокоилась и продолжала:

— Кроме Шарлотты, в школе есть и другие дети, которые воспитываются в так называемых «неполных» семьях.

— Вы правы. Но сегодня пятница, и до понедельника я не смогу ничего исправить.

— Мероприятие должно состояться уже на следующей неделе.

— Да…

— Будьте так добры, передайте мисс Эллиот, что я звонила.

— Да, конечно, я передам. Больше такое не повторится.

— Надеюсь.

— Мы с удовольствием приглашаем, вас и вашего мужа на собрание.

— Прекрасно. — Эрика положила трубку и обернулась. В дверях стоял Мартин.

— Что ты делаешь в моем кабинете? — ледяным голосом спросил он.

— Звоню по телефону. Я не хотела, чтобы Шарлотта слышала разговор.

— Почему?

— Потому, что я сильно разозлилась! Знаешь, что они учудили в этой дурацкой школе?

— Не знаю. Будь добра, объясни мне.

Она рассказала все, потом подошла к окну.

— Где Шарлотта?

— Ест на кухне.

— С ней все в порядке.

— Да. Но она была так расстроена! Ей так хотелось, чтобы мы пошли туда, Мартин. Как можно сказать ребенку…

— Не надо мне все повторять. Но в другой раз, если что-то случится, дождись меня, прежде чем выплескивать свой гнев на директрису.

— Я не говорила с директрисой, — возразила Эрика, стоя к нему спиной. — Я беседовала с секретаршей. И если школа допускает такой уровень интеллекта у своих работников…

— Может быть, эта мисс Блэйк работает у них недавно, — с упрямством, которое Эрика не выносила

в нем, отвечал Мартин. — Пойду посмотрю, как там Шарлотта.

— Давай, беги скорее, ты так спешишь от меня избавиться.

— Не понял?

— Ты продолжаешь считать, что это я во всем виновата! — с обидой заявила Эрика. — В том, что наша жизнь не складывается. Но это не так. Ты ни о чем со мной не говоришь. Ты вечно злой, нетерпимый, раздраженный…

— А чего ты от меня ожидаешь? — Мартин вернулся в комнату и осторожно прикрыл за собой дверь. — Разве ты докладываешь мне, что каждые пять минут бегаешь встречаться с Робертом? Разве сюда не звонят в панике старушки, выспрашивая, куда ты делась?

— О, Боже! Эмма! — воскликнула в ужасе Эрика, резко обернувшись к нему. — Я совсем о ней забыла.

— Да, тебе звонила Эмма. Можешь не беспокоиться, я все для нее купил.

— Спасибо тебе…

— Я не нуждаюсь в твоей благодарности. Лучше скажи, почему ты скрыла от меня свои проблемы с запахами и ушибленную руку?

— Я не привыкла рассказывать о таких вещах! — перебила Эрика. — Это мои проблемы, и они никому не интересны.

— В самом деле?

— Да, но…

— Как я должен реагировать, когда ко мне подходят совершенно чужие люди и спрашивают о тебе? Причем спрашивают о таких вещах, о которых я слышу впервые, потому что ты ничего мне не рассказываешь. — Мартин подошел к Эрике и остановился рядом с ней. — Ты скрыла от меня, что в кафе тебе прищемили руку.

— Я сказала, — возразила она.

— Нет, ты сказала, что ударилась. Ты скрыла, что добиралась домой под дождем.

— Неправда! Я сказала тебе, что автобус остановился только на Рейн-стрит.

— Разве я знаю, где находится Рейн-стрит? Почему ты не позвонила мне, чтобы я заехал за тобой? Это было бы разумно, но нет, тебе хотелось изображать из себя жертву.

— Совсем нет. Как ты узнал, что произошло со мной в кафе?

— Подруга Эммы видела, как ты выходила из кафе, как тебе прищемили руку. Она хотела подойти к тебе, предложить свои услуги, но ты исчезла.

— Мне нужно было еще успеть зайти за Шарлоттой и купить скатерть.

— Нет! — Мартин повысил голос. — Тебе следовало сразу ехать домой! Разве нельзя было все объяснить мне? — И устало добавил: — Неужели со мной так трудно разговаривать?

— Нет, — возразила Эрика, — но в тот день я плохо себя чувствовала, мне было не до объяснений. И потом, мне не хотелось все драматизировать.

Мартин вздохнул и как-то беспомощно посмотрел на нее.

— Я виделся с ним, — очень тихо сказал Мартин.