Вспомнить все
Шрифт:
Щедрое итальянское солнце не в силах было стереть с лица мраморного Лаокоона предсмертный ужас человека, задыхающегося в смертельных объятиях страшных рептилий. И тут русичу вспомнилось другое лицо. Лицо святого Петра с росписи Микеланджело в капелле Паолина, где он привык молиться каждое утро.
Пустынная холмистая местность – там сейчас высится громада собора Святого Петра. Недоброе светлое небо с рваными тучами. Толпа людей окружила массивный крест. У подножия креста землекоп. Зияет черная яма. На кресте, вниз головою, распят человек – апостол Петр, бывший рыбак и будущий святой. Немолодой, седоголовый, он яростно, невзирая на боль, широко открытыми глазами смотрит на этот грешный мир, на римских центурионов.
«Вот так надлежит встречать смерть – не покорно и кротко, а так, чтобы содрогались твои враги. Вот так следует относиться к врагам – не «возлюби ближнего своего», а с ненавистью и яростью. И тысячу раз я, Иван Поддубный, прав, заявлявший и заявляющий – Европа была, есть и будет христианской. И если надо, христиане, как их предки, не побоятся пролить за это и свою кровь. Но если не побоятся своей крови, то не испугаются и чужой», – ободренный этими мыслями госсекретарь Ватикана русич Иван Поддубный зашагал по направлению к Сикстинской капелле.
Ровно в поддень по среднеевропейскому времени камерленго Франсуа Миньон произнес традиционное: «Extra omnes!» [21] Небольшие двери Сикстинской капеллы закрылись. Щелкнули замки по обеим сторонам дверей. Выборы двести восемьдесят пятого Папы Римского начались.
Пекин. Чжуннаньхай. Рабочий кабинет
Председателя КНР Ли Чжаосина.
19.01 по местному времени.
21
Лишних прошу выйти вон (лат.).
За многие века цивилизации строители многому научились. И если ветхозаветные представители этой специальности обожглись на строительстве легендарной Вавилонской башни, то их потомки уже уверенно возводили египетские пирамиды и висячие сады Семирамиды. А потомки этих потомков оставили после себя огромный купол собора Святого Петра в Риме и ажурную красоту Эйфелевой башни в Париже. Следующие поколения возводили небоскребы, уносящиеся ввысь на сотни метров, прокладывали тоннели и мосты, соединяющие континенты.
Многому научились строители. Научились они строить и рабочие кабинеты для сильных мира сего. От помпезной роскоши кабинетов древних владык к неуловимой изысканности, наглядной простоте современных центров управления государствами. Но простоте кажущейся. Это простота когтей на лапах льва. Да, здесь не увидишь золота на мебели и портьерах. И на стенах не висят тяжеловесные холсты с ликами античных героев, а в нишах не стоят мраморные, бронзовые или золотые статуи богов или тех же героев. Вместо золота кабинеты наполнила хитроумная электроника, следящая как за поведением и даже мыслями посетителей, так и за самочувствием хозяина. А вместо золотой статуи Зевса неброский чемоданчик в соседней комнате с красной кнопкой внутри. Нажатие на эту кнопку приведет в действие такие силы, по сравнению с которыми
– Ван Цзябао, ты еще позавчера утверждал, что все следы уничтожены и этого Брэдлоу не найти. А на следующий день американцы его находят. Это что, насмешка?
Хотя собеседники сидели на одном уровне, разделенные длинным столом, слова, казалось, взлетали вверх и тут же рушились вниз на другой конец стола, на сидящего там человека.
– Товарищ Председатель, это моя вина в том, что американцы так быстро нашли Брэдлоу, – министр государственной безопасности Ван Цзябао говорил медленно, тихо, словно продавливая слова через обрушившийся на него державный гнев. – Но мы успели скачать информацию, полученную им в гиперпространстве.
– А ты уверен, что информация правдива? Что-то я не очень верю сведениям, добытым чуть ли не во время перестрелки.
– Товарищ Тунг Чи Хва «расколол» мозг американца за несколько минут до того, как американцы ворвались в дом.
– Информацию ты передал для анализа нашим ученым?
– Еще нет. Я хотел согласовать с вами, товарищ Председатель, список лиц, которые могут быть допущены к этой информации, – Ван Цзябао торопливо открыл лежащий перед ним ноутбук.
– Никакого списка не надо, – подумав, решил Ли Чжаосин. – Передай эту информацию нашему уважаемому ученому Чэнь Шуйбяню. А он сам решит, как проверить ее достоверность. Только поторопи его. И завтра же отчет ученых должен быть у меня на столе. – Хозяин кабинета задумался. – И не только отчет, – наконец продолжил он. Если ученые подтвердят правдивость этой информации, то кроме отчета представишь план действий по использованию этой информации. Ты все понял?
– Да, товарищ Председатель.
– Тогда можешь идти. И я надеюсь, что больше неожиданностей я от тебя не услышу, и по проекту «Путь к победе» в том числе, – слова говорившего будто впивались в мозг посетителя.
Уже у самой двери на министра государственной безопасности Ван Цзябао вновь обрушился сверху рык владыки:
– Постой.
– Да, товарищ Председатель…
– План мероприятий представишь независимо от того, что там скажут ученые. Слишком все заманчиво, чтобы прислушиваться к мнению простых смертных, пусть даже ученых.
– Слушаюсь, товарищ Председатель.
Дверь за Ван Цзябао закрылась. Председатель КНР Ли Чжаосин задумчиво смотрел перед собой. Вот его взгляд, скользнув по столу, переместился на экран монитора. Внизу экрана светилось маленькое изображение тигра – акустическая система кабинета работала в режиме «Владыка».
«Владыка… Эта информация позволит мне всему миру доносить свою волю в режиме „Владыка", а не только в этом кабинете. Это позволит наконец-то восстановить справедливость. Евразия – это прежде всего Азия… с резервациями для европейцев».
Тигр внизу экрана безмолвно сидел на задних лапах.
«Что ж, чтобы тигр полюбил тебя, надо почаще чесать ему голову» [22] .
Киев. Мариинский дворец.
Малый зал совещаний Президента Объединенной Руси.
12.55 по местному времени.
Грушенко вдруг почувствовал, что узел галстука неприятно давит шею. Он протянул руку и чуть сдвинул узел вбок. Еще раз оглядев сидящих за длинным столом пятерых мужчин, он продолжил вести заседание Совета национальной безопасности:
22
Чесать голову тигра – китайская поговорка, обозначающая «делать опасное дело».