Вспышка

Солнце мягко светит нежно-розовым светом, заливая тёплыми красками самый край неба, широкую реку и тёплый песок под ногами. Гладит по волосам и плечам, словно снова рисуя её силуэт акварелью.

– У тебя есть татуировка? – задаёт она неожиданно любопытный вопрос, лёжа на животе и беспечно качая ногами.

– А?.. Да, – кивает рассеянно парень и приподнимает рукав рубашки, обнажая изящную букву на правом плече.

– Что она означает? – любопытство в её шоколадных глазах начинает гореть всё ярче.

– Имя, –

отвечает неопределённо и коротко.

– Имя твоей девушки? – уточняет она.

– Если только будущей, – подкалывает он её и улыбается, подбирая с покрывала цветок и укладывая его между страницами книги. А потом философски добавляет: – Глупо набивать себе на всю жизнь первую букву женского имени. Всё в любой момент может измениться…

– Мужского? – она распахивает глаза. – Эм… – и смущённо отводит взгляд. – Ты меня удивил…

– Ты чё себе придумываешь?! – возмущается он.

Она садится на колени и откидывает косу за спину. Глаза его сверкают, как грозовая туча, и она непонятливо смотрит на него:

– А что я, по-твоему, должна подумать, если это не первая буква женского имени?

– Всё, что угодно, кроме того, что ты подумала!

– Пап!.. Кажется, у нас проблемы!

– Антооон! – протянул, хватаясь за голову, молодой мужчина.

Только что на его глазах сын запустил футбольный мяч так высоко и метко, что он влетел в открытую балконную форточку на втором этаже и исчез в квартире одной его давнишней знакомой.

– Что будем делать? – деловито поинтересовался мальчик в ярко-красной футболке с шоколадным пятном от мороженого во всю грудь, упирая руки в бока и заглядывая на отца снизу вверх.

– Давай подождём минутку, – потрепал его по тёмно-русым волосам, а потом положил ладонь ему на плечо и прижал спиной к себе.

Антон едва доставал ему макушкой до пояса, хотя и здорово вытянулся за последнее время. Но для его неполных шести лет рост у него был вполне стандартный. Тем более, что уродиться высоким ему было не в кого.

На балконе второго этажа возникла кругленькая женщина преклонных лет. Под мышкой она держала мяч. Но прежде, чем вернуть его на улицу, она надвинула на глаза большие круглые очки, огляделась по сторонам и заметила отца и сына:

– Суворов?! Ай-ай-ай, Серёжа! Опять ты хулиганишь…

– Здрасьте, Вера Николаевна, – досадливо прищурился Сергей. Сколько мячей перебывало у неё в квартире, пока он жил с родителями в этом дворе, уже не сосчитать. – Я тоже рад вас видеть!..

– Тридцать лет почти, а ты всё не угомонишься… – покачала головой.

– Двадцать семь всего, Вера Николаевна, – поправил он. – Извините за хулиганство! Но в этот раз гол забил вот этот снайпер…

– Спортсмен… Весь в тебя! – констатировала старушка и выпустила мяч из рук. – Надеюсь, в школе-то получше учится?

Она когда-то была его классным руководителем и вела уроки литературы и русского языка. В школе, что

находилась в соседнем дворе. Она работала там до сих пор, часто встречала его, когда он гостил здесь с Антошкой у мамы и отца, и не забывала припоминать ему неважные оценки за сочинения и диктанты. И по сию пору очень была рада, что он выпустился и, наконец-то, перестал мотать её учительские нервы. Как будто это случилось лишь вчера.

Сергей отпустил Антона за мячом и отозвался:

– Он ещё не ходит в школу. Но я был бы очень не против, чтобы он учился у вас!

– Нет уж, увольте! Хватило мне и одного Суворова! Второго такого я не переживу! – замахала руками, отгораживаясь от подобной перспективы. – Веди его в другую школу!..

Сергей тихонько рассмеялся и перевёл взгляд на мальчика. Если бы только всё зависело от него…

– Ещё поиграем? – спросил сын, выбираясь с мячом из поросшего буйной зеленью палисадника. А потом с надеждой хлопнул пушистыми ресничками: – Ещё ведь не пора?

Сергей посмотрел мельком на циферблат наручных часов и с сожалением отметил, что короткая стрелка вплотную подобралась к восьмёрке. Пока он довезёт мальчика до дома, будет почти девять, а там уже нужно будет купаться и ложиться спать. С таймингом у Антошкиной мамы строго. Максимум в десять он должен лежать в кровати и смотреть красивые цветные сны.

– Пора, – кивнул, присаживаясь перед ним на корточки.

Антон недовольно повесил голову и надул губу.

– Я не хочу!

– Сын, – Сергей вздохнул и аккуратно потёр пальцем засохший след от мороженого у него на подбородке, – я не могу сегодня взять тебя к себе. В пятницу и выходные у меня много работы, и я буду сильно занят…

Антон опустил голову ещё ниже. И Сергей заметил, как по его круглой щёчке побежала большая прозрачная капля, оставляя за собой мокрую дорожку.

– Эээй… Ну, ты чего? – он взял его за руку и потянул к себе. Обнял мальчишку покрепче и поцеловал в висок. – Это же только до понедельника… И я заберу тебя из садика. И мы всю неделю до следующей пятницы будем с тобой, если захочешь… Ладно?

– Угу, – кивнул, утирая ладошкой блестящие тёмно-серые глаза.

– И мы пойдём с тобой в парк на аттракционы. Сгоняем на дачу, половим рыбку в озере… И съездим снова в гости к бабушке и деду, – пообещал. – И поиграем в футбол. И если захочешь, можешь ещё раз попытаться забить гол в ту форточку… – хитро подмигнул ему.

Антошка улыбнулся и прикусил губу, начиная потихоньку смеяться.

– Пойдём? – папа тронул его за нос и, поднимаясь, подставил ему ладонь.

Мальчик согласно кивнул и вложил в неё крупную плотную ладошку.

– Антооон!..

Перед ними распахнулась тяжёлая железная дверь, и невысокая девушка в коротком домашнем платье с растрёпанным пучком волос на голове, всплеснула свободной правой рукой. Левой она прижимала к себе пухлого младенца в розовом боди, который угрожающе качнулся, и Сергей подхватил малышку, забирая к себе.