Встреча
Шрифт:
Августа и сама не понимала, чем вызван ее жгучий интерес к Грейстоуну, ведь они являются полнейшими противоположностями как по темпераменту, так и по манере вести себя. При любых обстоятельствах — в этом она не сомневалась — они смогут лишь раздражать друг друга. А чувственное возбуждение, нервная дрожь, странное беспокойство и тоска, охватывающие ее, стоило графу появиться поблизости или заговорить с нею, — все это, успокаивала себя Августа, ровным счетом ничего не значит!
Она старалась не думать и о том, что, по ее глубокому внутреннему убеждению, Грейстоун пережил какую-то тяжкую
Она слышала немало сплетен и знала, какие качества нравятся графу в женщинах. По слухам, Грейстоун — в полном соответствии с собственным уравновешенным и методичным характером — составил некий список, который свидетельствовал о его чрезвычайно высоких требованиях к будущей супруге. Прежде всего, она должна быть образцом всех женских добродетелей, существом безупречным: серьезной, разумной, сдержанной, достойной, отлично разбирающейся в правилах приличия и умеющей себя подать; кроме того, будущая супруга графа обязана обладать абсолютно незапятнанной репутацией, не допускающей даже намека на сплетни. Одним словом, предполагаемая невеста Грейстоуна была само совершенство…
Женщина, которой бы и в голову никогда не пришло рыться среди ночи в чужом письменном столе.
— Мне почему-то кажется, — шепнул граф, посматривая на маленький томик в руках Августы, — что чем меньше об этом происшествии будет известно в свете, тем лучше. Владелица дневника — ваша близкая подруга, если я не ошибаюсь?
Августа вздохнула. Терять ей нечего. Все ее дальнейшие протесты и попытки сделать вид оскорбленной невинности бесполезны. Грейстоун, определенно, знает гораздо больше, чем ему следовало бы знать.
— Да, милорд, вы правы. — Августа вздернула подбородок. — Моя подруга совершила довольно глупую ошибку, описав в своем дневнике кое-какие переживания любовного характера. Позднее она пожалела и о своем порыве, и о самих переживаниях, ибо обнаружила, что предмет ее увлечения недостаточно честен с нею.
— И предмет этот — Энфилд?..
Августа сурово поджала губы:
— Ответ очевиден. Дневник находился в его письменном столе, не правда ли? Лорда Энфилда, по-видимому, принимают в высшем обществе из уважения к его титулу и героическому поведению во время войны; однако, боюсь, он недостаточно благороден в отношениях с женщинами и в определенных ситуациях ведет себя просто как презренный негодяй. Дневник моей подруги выкрали сразу после того, как она сообщила лорду Энфилду, что больше его не любит. Мы полагаем, он подкупил одну из ее горничных.
— Мы? — тихо переспросил Грейстоун. Августа оставила его вопрос без внимания. Она не намерена выкладывать ему все и уж тем более просвещать относительно плана, согласно которому она оказалась в поместье Энфилда.
— Энфилд сообщил моей подруге, что намерен просить ее руки и огласит ее дневниковые записи, если
— Но к чему Энфилду сложности? И для чего ему понадобилось шантажировать вашу подругу? Он и так пользуется благосклонностью дам. По-моему, они в восторге от его замечательных подвигов в битве при Ватерлоо.
— Моя подруга — наследница огромного состояния, милорд, — сухо заметила Августа. — А Энфилд, говорят, после возвращения из Европы проиграл большую часть своих денег, поэтому они с его матушкой решили, что ему необходимо жениться на богатой невесте.
— Понятно. Я как-то не принял во внимание, что слухи о недавних финансовых затруднениях Энфилда столь широко распространились среди прекрасных дам. И он, и его матушка приложили немало усилий, чтобы скрыть истинное положение дел. Свидетельство тому — нынешний шумный прием здесь, в их поместье.
Августа понимающе усмехнулась:
— Да, разумеется. И надо ли мне вам объяснять, милорд, как мужчины охотятся за богатыми и знатными невестами и с чего в этом случае начинают? К сожалению, разговоры о намерениях такого охотника мчатся впереди него, и наиболее умные из числа возможных жертв успевают сделать для себя определенные выводы.
— Уж не намекаете ли вы на мои собственные матримониальные намерения, мисс Баллинджер?
Августа почувствовала, как вспыхнули у нее щеки, однако решила выдержать холодный неодобрительный взгляд Грейстоуна. В конце концов, он почти всегда смотрел на нее неодобрительно.
— Раз уж вы спросили, милорд, — заявила Августа, — я могу сообщить, что всему свету известно о ваших поисках совершенно особенной женщины, которая подошла бы вам в супруги. Говорят, вы даже составили список претенденток.
— Очаровательно! Ну, а говорят ли о том, кто в него включен?
Она бросила на него сердитый взгляд:
— Нет. Я слышала только, что ваш список весьма короток, и это вполне понятно, если учитывать ваши требования — насколько я знаю, они строгие и определенные.
— Откровенно говоря, я заинтригован. Ну и каковы же мои требования к будущей супруге, мисс Баллинджер? Нельзя ли поточнее?
Августа давно уже пожалела, что у нее не хватило ума промолчать… Впрочем, благоразумие и осторожность никогда не были сильными чертами представителей семейства Баллинджеров по нортамберлендской линии. И она отважно бросилась в омут.
— По слухам, ваша невеста, подобно жене Цезаря, должна быть вне подозрений и обладать безупречной репутацией исключительно разумной и исключительно воспитанной леди, истинной леди. Иными словами, милорд, вы ищете совершенство. Мне остается лишь пожелать вам удачи.
— Из вашего довольно язвительного тона следует, что по-настоящему добродетельную женщину найти нелегко?
— Ну, все зависит от того, как вы сами понимаете добродетель, — запальчиво возразила Августа. — По моим сведениям, ваше определение добродетели является чрезмерно строгим. Таких женщин на свете почти нет. К тому же ужасно скучно быть и слыть подобным совершенством, знаете ли. Нет, сэр, вам стоило бы несколько расширить свой список, тем более если вы, подобно лорду Энфилду, ищете богатую невесту… Всем известно, как мало у нас богатых невест.