Встреча
Шрифт:
Салли охотно брала на себя роль наставницы Августы во многих делах, в том числе помогая проникнуть в большинство великосветских гостиных, доступных далеко не каждому. Обладая невероятным количеством связей в высшем свете, Салли с энтузиазмом посвящала Августу в водоворот светских страстей. А достоинства самой Августы лишь усиливали производимое ею впечатление и укрепляли ее позиции.
В течение многих месяцев обе женщины очень весело проводили время в долгих прогулках по Лондону. А потом Салли вдруг начала очень быстро уставать. Довольно скоро выяснилось, что она серьезно больна. Салли практически
Несмотря на приступы тяжелой болезни, Салли по-прежнему отличалась живым чувством юмора и острым проницательным умом. Глаза ее радостно вспыхнули, когда она, повернувшись, увидела летящую к ней Августу.
Молодая женщина, сидевшая напротив, тоже подняла на Августу глаза — темные, тревожные… Розалинда Морисси привлекала мужчин не только как наследница огромного состояния — она была очаровательна, обладая рыжевато-каштановой гривой волос и соблазнительной фигуркой.
— Ах, моя милая Августа, — произнесла Салли с глубочайшим удовлетворением, когда подруга наклонилась и нежно поцеловала ее в щеку. — Я чувствую, ты добилась успеха, не правда ли? Бедняжка Розалинда в последнее время просто места себе не находит. Дай же ей наконец вздохнуть свободно!
— С огромным удовольствием! Вот твой дневник, Розалинда. Правда, не скажу, что с приветом от самого лорда Энфилда, но разве это так уж важно? — И Августа протянула ей маленький томик в кожаном переплете.
— Значит, ты его все-таки нашла! — Розалинда вскочила, схватила дневник и порывисто обняла Августу. — Просто не верится! Господи, какое облегчение! Как же мне отблагодарить тебя? Трудно пришлось? Ты подвергалась опасности? А Энфилд знает, что ты взяла его?
— Дело в том, что не все прошло по намеченному плану, — сообщила Августа, усаживаясь напротив Салли. — И по-моему, нам следует это немедленно обсудить.
— Что же не удалось? — с любопытством спросила Салли. — Тебя кто-то заподозрил?
Августа наморщила носик:
— Мало того, меня застукали на месте преступления! Лорд Грейстоун, конечно, — кто же еще! Ну разве могло мне прийти в голову, что он в полночь будет слоняться по дому? Вероятно, он трудился над очередным научным трактатом о каком-нибудь замшелом древнем греке и только поэтому еще не лег спать. И само собой разумеется, он, как всегда преисполненный ледяной вежливости, подкрался и сунул нос в библиотеку именно в тот момент, когда я стояла на коленях у письменного стола Энфилда.
— Грейстоун! О господи! — Розалинда съежилась в кресле с выражением ужаса на лице. — Какой кошмарный тип! Значит, он видел тебя? И мой дневник тоже?
Августа покачала головой, пытаясь ее успокоить:
— Не волнуйся, Розалинда. Он не понял, что это твой дневник, хотя действительно обнаружил меня в библиотеке. — Она повернулась и мрачно посмотрела на Салли. — Должна заметить, его появление выглядело чрезвычайно загадочно. Он явно знал, что я окажусь в библиотеке и буду что-то искать в письменном столе. Во всяком случае, он мгновенно извлек из кармана тонкую проволоку и отпер мне замок! Однако назвать источник столь пикантных сведений обо мне наотрез отказался.
Розалинда прижала
— Боже мой, неужели среди нас есть шпионы?
Салли постаралась успокоить подруг.
— Я совершенно уверена, что беспокоиться не о чем, — заявила она. — Я давно знаю графа. Особняк Грейстоуна находится рядом, мы с ним соседи. К тому же могу сослаться на собственный опыт: он почти всегда располагал прямо-таки невероятными сведениями обо всем на свете.
— Он дал слово, что никому не расскажет о случившемся, и мне почему-то хочется ему верить, — медленно проговорила Августа. — В последнее время Грейстоун очень дружен с моим дядюшкой — ты же знаешь, Салли. И по-моему, он считал, что делает сэру Томасу одолжение, приглядывая за мной у Энфилда.
— Да, пожалуй. Впрочем, надо признать, что Грейстоун умеет держать язык за зубами. И верить ему, безусловно, можно, — легко обронила Салли.
— Вы в этом уверены? — Розалинда с беспокойством смотрела на нее.
— Абсолютно. — Салли поднесла к бледным губам чашку, отпила чаю и решительным движением поставила чашку и блюдце на краешек столика. — Полагаю, мои храбрые друзья, нам удастся успешно завершить предпринятую операцию — как благодаря смелости Августы, так и благодаря моей привычке никогда не выбрасывать приглашения на приемы… Леди Энфилд, в конце концов, кое-чем мне обязана. Однако я, видимо, должна поспешить и воспользоваться своей привилегией.
— По-моему, я догадываюсь, что ты собираешься ей сказать, — шепнула Августа, наливая себе чаю. — Хотя в этом нет никакой необходимости. Ведь не только лорд Грейстоун извлек для себя пользу из сложившейся ситуации и счел вполне допустимым прочитать мне скучнейшую нотацию, но, уверяю тебя, я и сама извлекла урок из печальной помолвки бедняжки Розалинды. Во всяком случае, я никогда больше не стану записывать в дневник ничего такого, что могло бы потом быть обращено против меня.
— Ох, и я тоже — никогда! — Розалинда Морисси изо всех сил прижала дневник к груди. — Какое же он отвратительное чудовище!
— Кто? Энфилд? — мрачно усмехнулась Салли. — Да, он, определенно, становится негодяем, когда дело касается женщин. Впрочем, так было всегда. Хотя никто не решится оспаривать тот факт, что во время войны он храбро сражался.
— И все равно не понимаю, что я в нем нашла! — воскликнула Розалинда. — Куда приятнее, например, общество лорда Лавджоя. Кстати, что вы скажете о нем, Салли? У вас всегда самые свежие новости, несмотря на то, что вы так редко покидаете свой замечательный особняк.
— Да, вы правы, мне не нужно далеко ходить, чтобы узнать последние сплетни, — улыбнулась Салли. — Рано или поздно все они сами приплывают к дверям «Помпеи». Что же касается Лавджоя, то я лишь недавно услышала о его чарах. И как мне говорили, чары эти уже не раз применялись. — Она глянула на Августу. — Не так ли, Августа?
— Пожалуй. На прошлой неделе я танцевала с ним у Лофенбери. — Августа вспомнила смеющегося рыжеволосого барона Лавджоя и его блестящие зеленые глаза. — Должна заметить, что танцевать с ним вальс было в высшей степени приятно. И насколько я поняла, он скрывает какую-то тайну. Судя по всему, мало кто осведомлен о его жизни.