Встреча
Шрифт:
Ее опыт общения с сильным полом подсказывал, что мужчины страшно любят хранить свои самые большие ценности под замком, в ящиках письменного стола, обычно стоящего в их библиотеке. Ее отец, брат и дядя в точности следовали этому правилу. Именно благодаря этим своим наблюдениям в прошлый раз ей удалось обнаружить и выкрасть дневник Розалинды Морисси. Августа была уверена, что и сегодня непременно отыщет свою долговую расписку.
Как жаль, что на этот раз нельзя было попросить Гарри о помощи, думала Августа, обходя письменный
Августа на всякий случай тихонько подергала ящик, который определенно был заперт. Потом, наморщив носик, принялась изучать поверхность письменного стола. Легко представить себе выражение лица Гарри, если бы обратилась к нему с подобной просьбой… Нет, он начисто лишен любви к приключениям.
Замок в такой темноте рассмотреть было трудно, и Августа уже начала подумывать о тонкой свечке. Если как следует задернуть шторы, то скорее всего никто и не заметит слабого света в окне библиотеки…
Она выпрямилась и стала искать свечу. Она уже протянула руку к подсвечнику, стоявшему довольно высоко на полке, когда вдруг почувствовала, что в комнате у нее за спиной кто-то есть. «Я обнаружена», — мелькнуло в голове.
Августа задрожала от страха. Панический вопль, готовый уже сорваться с губ, застрял в горле. Она не успела ни обернуться, ни хотя бы крикнуть: чья-то сильная рука крепко зажала ей рот.
— Это становится одной из ваших весьма неприятных привычек, — проворчал Гарри ей в ухо.
— Господи, Грейстоун! — с облегчением выдохнула Августа и вся ослабела. Гарри убрал руку с ее губ. — До чего же вы меня напугали! Я думала, это Лавджой.
( Глупая девчонка! Это вполне мог оказаться именно он. И вы еще пожалеете, что это не так, потому что я сейчас вас просто прикончу.
Она обернулась и посмотрела на него. Граф возвышался над ней, сливаясь с чернотой глубокой ночи. Он был одет во все черное: в черные кожаные сапоги и длинное черное пальто, скрывавшее его костюм, впрочем тоже черный. При нем, отметила Августа, была и его любимая черная трость из эбенового дерева, а белоснежный галстук на сей раз он не надел.
Она впервые видела Гарри без галстука. Его черная фигура словно растворялась во тьме.
— А вы-то что, скажите на милость, тут делаете? — тихонько спросила она.
— Я полагаю, вам это должно быть ясно. Всего лишь пытаюсь спасти свою будущую жену от заключения в Ньюгейт-скую тюрьму . Ну и как, нашли вы то, за чем сюда явились?
— Нет, еще не успела. Стол заперт. Я как раз хотела зажечь свечку, когда вы так неожиданно проскользнули у меня за спиной. — Августа нахмурилась от охвативших ее подозрений. — А как вы, собственно, узнали, что я здесь?
— В данный момент это неважно.
— Сэр, у вас есть опасная способность всегда знать о моих планах. Можно предположить,
— В этом умении, право же, нет ничего особенного, уверяю вас. Например, если вы очень захотите, то легко сможете прочесть мои мысли. Как вы полагаете, Августа, о чем я в данный момент думаю? — Гарри снова подошел к окну и осторожно закрыл его. Потом вернулся к столу.
— Подозреваю, что вы несколько рассержены, милорд, — осмелилась вымолвить Августа, следуя за ним по пятам. — Но я готова вам все объяснить.
— Ваши объяснения вы изложите позже, хотя я сомневаюсь, что сочту их достаточными для оправдания столь нелепого поступка. — Гарри присел на корточки у письменного стола и извлек из кармана уже знакомую Августе проволоку. — Но сначала давайте покончим с вашим делом.
— Замечательное решение, милорд. — Августа тоже присела рядом на корточки, внимательно наблюдая за ним. — Неужели вам даже свечка не нужна?
— Нет. Это далеко не первый стол, который мне приходится отпирать на ощупь… Если припоминаете, у меня была, к примеру, неплохая практика в поместье Энфилда.
— О да! Кстати, Гарри, я все хотела спросить, где вы научились…
Из замочной скважины донесся еле слышный щелчок. Замок был отперт.
— Ага, — тихонько шепнул Гарри. Августа была в полном восторге.
— Ну где, где вы научились так здорово отпирать запоры, милорд? Клянусь, это просто замечательно! Я пыталась практиковаться, открывая стоя дяди Томаса с помощью шпильки для волос, однако мне ни разу не удалось добиться столь великолепных результатов.
Гарри мрачно глянул на нее, выдвигая ящик стола:
— Ничего замечательного в умении открывать тайком чужие столы нет. И я не считаю, что молодая леди должна учиться подобному ремеслу.
— Ну разумеется, вы так не считаете, Грейстоун! Вы считаете, что в нашем мире только мужчинам позволительны всякие увлекательные занятия.
Августа вглядывалась в содержимое ящика и не находила среди аккуратно сложенных бумаг ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего ее расписку. Она протянула руку, чтобы поискать среди мелочей, валявшихся в ящике, на Гарри остановил ее:
— Подождите. Давайте лучше я посмотрю.
Августа вздохнула:
— Полагаю, вам известно, что именно я ищу, милорд?
— Вашу расписку на тысячу фунтов, выданную Лавджою. — Гарри быстро перебирал бумаги в среднем ящике. Не найдя ничего, он закрыл его и принялся один за другим осматривать другие ящики стола.
Увы, он все знает, догадалась Августа и решила объясниться.
— Дело в том, Грейстоун, — проговорила она, — я совершила ужасную ошибку.
— Согласен с вами. И притом весьма глупую. — Он закончил осмотр последнего ящика и выпрямился, сосредоточенно нахмурившись. — Однако теперь перед нами уже гораздо более серьезная проблема. Я не нахожу никакой долговой расписки.