Встречный бой
Шрифт:
— Чего расселись? — в класс заглянул субтактик. — Джим, а ну за мной! Там горячее выдают!
— Ну надо же, — вздохнула Марта, убирая зеркальце. — Чем, интересно, нас покормят?
— Как обычно, — Пабло закрутил канистру и принялся обтираться. — Протоплазмой с биомассой. Какая разница, что повар сыпанул для вкуса и запаха именно сегодня?
Инга повернула голову, собираясь что-то сказать, но застыла, будто скованная невидимой силой. Подбородок ее затрясся, глаза выпучились, по телу пробежала
Приступ длился считанные секунды.
— Укуси меня дьявол! — сказал Пабло. — Опять у тебя барахлит расчетный модуль!
— Точно, — ответила Инга, с трудом двигая губами. — Когда такое случается, я думаю, хотя это и ересь, что создавая нас, Пророк несколько перемудрил…
Дверь открылась с грохотом, внутрь ввалился Джим, несущий в руках термочан, над которым поднимался пар. Класс наполнился ароматом мясного супа.
— Так, кушать подано, — объявил субтактик. — Всем есть и на боковую. Завтра с утра на дело…
Джим взгромоздил термочан на одну из парт, вокруг столпились бойцы с мисками и ложками.
— Помню, мама с папой все удивлялись, сколько я ем, — вздохнула Марта, наливая себе белесого, похожего на клей варева, в котором плавали бесцветные комки.
— Мама с папой? — изумился Пабло, а молчун Анхель удивленно поднял светлые брови.
— Ну да, — кивнула Марта. — Я родилась еще до того, как на Норли ввели закон о функциональной специализации…
Закон этот стал обязательным на форсерских планетах чуть больше двух десятилетий назад. Согласно ему, рождение потомства вне плана запрещалось, а воспроизводство новых форсеров поручалось созданным для этой цели репродукционным центрам.
Там быстро выращивали детей с заданными генетическими характеристиками. Родителей подбирали с учетом того, кто именно нужен был в данный момент — солдат, труженик или ученый.
Детей растили матери-воспитательницы, и новые поколения форсеров не знали, кто является их предками.
— Ну и как оно, жить с биологическими родителями? — со смесью брезгливости и любопытства спросила Инга. — Они же не приспособлены к воспитанию.
— С семьей и правда жилось не очень-то, — неохотно ответила Марта. — Не зря Пророк их запретил. В школе мне приходилось тяжеловато…
— Хватит болтать! — вмешался в разговор субтактик. — Не выспитесь — сами будете виноваты!
Солдаты с удвоенной скоростью заработали ложками.
Проснулась Марта от щекотки где-то в позвоночнике — переданного через систему связи сигнала на побудку. За окном занимался унылый сиреневый рассвет, плывущие по небу облака казались черными.
— Точно сверло в затылок вкручивают, — сказал Пабло и зевнул.
— Скажи спасибо, что не в задницу, — мрачно пробурчал Джим, больше всего на свете обожающий поспать и поэтому по утрам пребывающий обычно
— Откуда ты знаешь, может, ему понравилось бы? — хмыкнула Марта.
— Так, в санитарный блок очередь, — сообщил Пабло, выглянув в коридор. — Пойду-ка я встану в нее, а то лопну прямо здесь, отмывай потом стены…
Инга вытащила гребень и принялась расчесывать длинные темные волосы. Марта ощутила укол зависти и отвернулась — она знала, что никогда не сможет отрастить пышной шевелюры.
Звезда Норли взимала с рискнувших поселиться рядом немалую плату.
В коридоре слышался топот, возбужденные голоса, мимо двери с лязгом прокатили нечто тяжелое.
— Общее построение через тридцать минут, — прошуршал в голове голос субтактика. — Завтракайте сухими пайками.
— Вот те раз! — скривилась Инга.
— Ну-ка, а интересно, а куда делись ученики из этой школы? — задумчиво спросил Джим, с шуршанием разворачивая фольгу на брикете.
— Разбежались, едва тебя завидев, — ответил вернувшийся в комнату Пабло. — Идите, там свободно…
Когда Марта вернулась, пол усеивали крошки и обрывки фольги, а Анхель задумчиво ковырял в зубах.
— Хорошо, но мало, — уныло сказал Джим. — Не люблю сухпайки, но с голодухи и их сожрешь.
— Да кто их любит? Скажи спасибо, что хоть это есть, — Инга подняла батарею и с негромким щелчком вставила в слот на спине. Второй щелчок возвестил о том, что плазменный карабин сомкнулся с батареей.
Негромко загудел генератор.
Марта собрала вещи, натянула облегающий комбинезон из тех же химериновых волокон и биопластика, ощутила, как он прилип к броне, создавая второй, верхний ее слой.
Дополнительные металлические пластины закрывали пах, грудь и живот.
Подсоединила батарею, рука ощутила привычную тяжесть карабина, ожили мышечные акселераторы, по плечу побежали горячие импульсы.
— Все готовы? — заглянул в комнату Антон. — Тактик ждать не будет!
— Все, — отозвался Джим.
Когда вышли в коридор, там оказалось полно солдат. Все спешили в одном направлении — к лестницам. Пабло на ходу обменивался шуточками с приятелями из других звеньев, прочие шагали молча.
За ночь транспортеров во дворе меньше не стало, так что построение организовали за воротами, прямо на дороге.
— По звеньям — становись! — голос тактика заставил солдат вздрогнуть и задвигаться быстрее.
Через пару минут со стороны дороги можно было наблюдать ровную шеренгу, образованную командирами звеньев, которых в пятой боевой бригаде насчитывалось тридцать. В затылок субтактикам, образуя колонну, по росту стояли их подчиненные.
За последние дни все звенья лишились бойцов, так что сзади строй выглядел не таким ровным.