Встречный бой
Шрифт:
Религия Единой Воли, созданная во времена первого диктатора, за два века сокрушила соперников, завоевала Землю и с ее уроженцами пришла в многочисленные колонии на других планетах.
Причиной тому стала вовсе не ее особенная духовная привлекательность, а продуманная религиозная политика первого диктатора генерала Романова, а потом и его последователей.
Перешедшие в новую веру получали многочисленные льготы, в том числе и налоговые, а выгода в человеческом сердце почти всегда перевесит духовные ценности,
Роберт молился вместе со всеми, вспоминая маленький храм во Владивостоке, на Яблоневой улице, где много лет властвовал дряхлый, седой как лунь служитель с ясным, чистым взглядом, под которым совершенно невозможно было утаить любой, даже самый мелкий грех.
Вряд ли старик жив до сих, сколько лет прошло…
Мысли перескочили на родителей, на две аккуратные могилы на Новом кладбище Владивостока. Последний раз Роберт был там во время последнего отпуска, девять месяцев назад.
Молитва закончилась, прихожане начали подниматься, помещение святилища огласилось хрустом суставов и приглушенным кряхтением. К служителю выстроилась очередь за благословениями.
— Пойдем? — сказал Лю Фай, нетерпеливо раздувая ноздри.
— Погоди, — изваяния во всех храмах стояли в одном и том же порядке, так что Роберт без труда нашел Святого Воина, покровителя людей, носящих оружие.
Несколько минут постоял перед статуей, изображающей облаченного в древние доспехи всадника с вскинутым мечом, посмотрел в его суровое, чуточку печальное лицо.
Поднял руку, и молитвенный барабан, теплый на ощупь, как человеческая плоть, повернулся с негромким рокотом, внутри зашелестели полоски пластика с написанными на них молитвами.
— Сохрани нас на путях опасности, — сказал Роберт, сделал священный знак и пошел прочь.
Остальные ждали его за дверями святилища.
С гудящей, набитой машинами площади они свернули на тихую улицу Победы. Прошли мимо огороженной забором площадки, где строительные комплексы, похожие на огромных пчел без крыльев, ползали по каркасу возводимого здания. Из их «животов» лезли и тут же застывали, превращаясь во фрагменты стен, полосы быстро твердеющего пластика.
От полирующих швы формовщиков летели желтые искры.
За строящимся домом перешли на другую сторону улицы и оказались около неприметной двери, над которой светилась вывеска с изображением перламутровой раковины.
Как утверждал владелец заведения, откликающийся на прозвище Дядюшка Цзи, ресторан на этом месте открыл его дальний предок еще в начале двадцать первого века.
В «Раковине» было тихо, спокойно, напитки в этом заведении подавали не самые изысканные, но зато качественные, а за десяток унизнаков тут можно было объесться до отвала.
Фотоэлемент у входа опознал завсегдатаев, и дверь отошла
— О, какие гости! Клянусь светом Единого, давно вас не было видно! — воскликнул из-за стойки Дядюшка Цзи. — Надеюсь, что у вас все благополучно?
Хозяин «Раковины» никогда не задавал лишних вопросов, но при этом наверняка знал, где именно работают нередко появляющиеся у него подтянутые молодые люди.
— Слава Единому, все нормально, — отозвался Фолли. — Чем сегодня угощаешь?
— Есть великолепная утка — пальчики оближете, — Дядюшка Цзи выбрался из-за стойки, чтобы лично проводить гостей к их любимому столику. — Лапша, пельмени, карпы свежие…
Народу в «Раковине» было немного, в малом зале сидело несколько пар, а в большом гуляла компания молодых людей, на первый взгляд — студентов.
— Тащи все, — осчастливил владельца заведения сержант, отодвигая стул. — И пива для начала!
— Все будет, как вы скажете, — Дядюшка Цзи кивнул и упорхнул на обычное место — за стойку, откуда донесся его зычный голос.
— Как у тебя с Лизой, расстроилось? — спросил Штольц, когда они уселись.
— Похоже на то, — ответил Роберт, ощутив, как болезненно вздрогнуло сердце.
С Лизой Ли, получившей от матери черные волосы и изящную красоту китаянки, а от отца-шведа — голубые глаза, он познакомился год назад, на праздник Пробуждения Силы.
Месяц они встречались, потом Лиза переехала жить к нему, а две недели назад все закончилось невразумительным, но совершенно чудовищным по силе скандалом, причин которого Роберт не мог понять до сих пор.
— Ничего, найдешь другую красотку, получше. Ты у нас еще молодой! — Штольц, превосходящий приятеля в возрасте всего на пару лет, похлопал его по плечу.
Роберт вздохнул и ничего не сказал, хотя подумал, что такую девушку ему придется искать очень долго.
— Ваше пиво, господа, — около столика появилась улыбающаяся официантка с подносом.
— Ну, за успешное возвращение! — произнес Фолли традиционный тост, поднимая кружку из темного дерева, над которой колыхалась шапка кофейного цвета пены. — Чтобы так всегда!
— Чтобы так всегда! — поддержали остальные и кружки с негромким стуком соприкоснулись.
На деревянном блюде принесли утку.
Несколько минут раздавалось приглушенное чавканье, а к третьей кружке губы и руки у всех жирно блестели.
— Ну что, закажем чего покрепче? — предложил Лю Фай.
— Пора, сомий хвост, — согласился Роберт, ощущая, что все вокруг становится до ужаса приятным. — Можно взять водки!
— Этот чудовищный напиток можете пить только вы, русские! — скривился Фолли. — Помню, что творилось со мной наутро после твоего дня рождения! Лик Единого, я хотел умереть!