Встретимся на Альгамбре
Шрифт:
— Альтаирец — заложник! — как будто в ответ на его мысли с регуллианского корабля прозвучало резкое предупреждение: — Наш флот немедленно покинет этот сектор. Мы знаем твои возможности, Алексей Одинцов. Однако учти, что любое направленное против
— Партнера?. А если? — Алексей сам не знал, что хочет спросить, но его поняли. Ответ не оставлял никакого выбора:
— А если мы уйдем невредимыми, то заложнику не причинят никакого вреда.
— Но, — Одинцов попытался возразить, однако и сейчас регуллиане не стали тратить время на споры:
— Никаких переговоров об освобождении захваченного вестись не будет.
Серые корабли взлетели. Поляна опустела, как покинутая последним актером сцена. Сейчас на ней не было главного действующего лица. В оцепенении наблюдавшие заинтересованные зрители — земные дипломаты и семья капитана Громова — зашевелились, заговорили. Катя рванулась было к бывшему жениху, но отец решительно удержал девушку. Витька молча смотрел в сторону.
Алексей отвернулся. Хватит. Он никогда никому не сможет простить такого предательства и такой потери. Сейчас все эти люди, земляне, были ему глубоко неприятны.
Одинцов связался по комму с Другом.
— Саш, спустись! Заберешь дипломатическую миссию и Громовых. Ну и доставишь, куда попросят… — стараясь сохранить видимость спокойствия, попросил он
— Лады! Что у вас там случилось? Сам-то ты куда собрался? — Александр наверняка видел отлет регуллианских кораблей, но, дожидаясь сигнала, разумно предпочел не вмешиваться.
— Вообще-то мне надо на Регул, свести кое с кем счеты, но сначала — как договорились, с тобой на планету Джунглей, — Одинцов внезапно вспомнил старого альтаирца и задумчиво добавил. — Просто прежде мне надо будет кое-кого навестить, посоветоваться. Хочу знать, как воспитывать своего собственного мальца. Встретимся через три дня на Альгамбре!
— Сделаем, — Александр не стал задавать лишних вопросов, хотя явно ничего не понял. — Вернусь и сразу пойду за тобой. Привет мальцу!
Матвеев отключился, а Алексей, даже не кивнув на прощание оставшимся дожидаться второго корабля землянам, по-прежнему продолжая держать Леху на руках, направился к «Вездесущему».
— Папа! — отчаянно стараясь сдержать слезы, спросил альтаирский малыш, когда они вдвоем подошли к кораблю. — Но мы ведь обязательно спасем маму?
— Конечно, Лех, обязательно спасем, — с уверенностью, которой совсем не испытывал, ответил Алексей Одинцов.
Слезы, капавшие на траву из двух голубых глаз землянина и семи зеленых глаз маленького альтаирца, по химическому составу были совершенно разными, но по-человечески одинаково горькими.