Встретимся у Ральфа
Шрифт:
Так. Первым делом привести себя в порядок. Долой опостылевшие старые легинсы и допотопный кардиган. Макияж и прическа тоже не повредят. Карл считает ее толстой? Она ему противна? Посмотрим, что скажут другие.
Шиобан достала давно тоскующую без внимания хозяйки косметичку и устроилась перед трюмо у большого, в полстены, окна. Две изящные лампы под розовыми абажурами освещали уголок мягким, скрадывающим недостатки светом. Проводя по лицу пуховкой, принимаясь за подводку для век и тушь для ресниц, Шиобан чувствовала себя удивительно хорошенькой — совсем как в
— Думаю, нам лучше не поднимать эту тему.
— Какую? — буркнула Шиобан.
— О Тамсин. Не надо ничего говорить ни о Тамсин, ни о танцклассе.
— Само собой. Я вообще не желаю вспоминать Лондон. Хочу впитать в себя очарование этого места. — Соорудив на голове причудливый узел из вьющихся прядей, Шиобан теперь яростно орудовала шпильками — узел не желал держаться на макушке.
— Помочь? — спросил Карл. В былые времена, когда затейливые прически были ежедневным ритуалом, она всегда просила его помочь со шпильками, и Карл делал это с готовностью. Он обожал священнодействовать с ее волосами.
— Нет, спасибо, я уже почти закончила. Можешь спускаться; я следом, только переоденусь.
— Я могу и подождать.
— Еще раз спасибо, но тебе лучше уйти. Избавлю тебя от неприятной обязанности видеть меня голой. — Черт. Она не собиралась этого говорить. Слова вылетели сами собой, просто взяли и сорвались с языка. Последние недели — нет, месяцы — Шиобан только об этом и думала, но сейчас мысли вырвались против ее воли, сбросили оковы и обрели свободу. Шиобан затаила дыхание. Что?
— О чем речь, Шабби, черт побери? — ошарашенно спросил тот. — Ты думаешь, что я не люблю?.. Господи, да я обожаю смотреть на тебя голую.
Браво, Карл. Неплохая попытка. Надеешься, что тебе поверят?
— Иди вниз. Поговорим в другой раз.
— Ну уж нет! Я остаюсь, и говорить будем сейчас. Так вот, выходит, в чем дело? Эта… эта… чернота между нами из-за такого вздора?!
— Спускайся. Или ты уходишь, или я завизжу. Не хочу об этом говорить! Не хочу выслушивать твое дерьмо! Убирайся!
Наглое вранье. Дерьмо. Куча дерьма, Карл Каспаров. Если ты обожаешь меня такую, то почему потел и краснел как последний идиот перед красоткой сверху, почему переживал, что подо мной сломается кровать, почему вдруг захотел обрюхатить? Лжец.
Карл медленно вышел из комнаты; Розанна скользнула следом, явно встревоженная непривычно громкими голосами и злостью на обычно добродушном лице хозяйки.
Никаких сожалений. Сегодня она ему покажет. Сегодня она станет прежней Шиобан, счастливой, остроумной и привлекательной, но не ради Карла — он этого не достоин, — а ради Рика.
Шиобан надела недавно сшитую черную тунику с весьма нескромным вырезом (до сих пор не решалась обновить), подходящие брюки и босоножки на тесемках.
Вперед! Она открыла дверь и глянула с галереи вниз. Карл, Рик и Тамсин, чинно рассевшись на диванах, отхлебывали вино и негромко беседовали. На звук захлопнувшейся двери все трое приподняли головы.
— Шиобан! — Рик вскочил с дивана. — Как раз вовремя. Я собирался достать шампанское.
Мелко постукивая каблучками, она спускалась по лестнице со всем изяществом, на которое была способна, и чувствовала себя претенденткой на титул «Мисс мира».
— Мне даже как-то неудобно, — беззлобно отметила Тамсин, бросив взгляд на свои джинсы и свитер из тонкой шерсти. — Потрясно выглядишь.
Рик вручил Шиобан бокал с шампанским:
— За безумные выходные!
— За Джеффа!
— За Шотландию!
Четверо почти незнакомцев сдвинули бокалы. Чокаясь с Риком, Шиобан ослепила его улыбкой и сияющим взглядом.
— За новых друзей!
Глава пятнадцатая
Первой бутылки шампанского хватило на полчаса, вторая продержалась четверть часа, а третья опустела едва ли не до того, как ее открыли. Шиобан розовела и прощалась с последними крупицами своих комплексов. Втроем с Карлом и Риком они увлеченно обсуждали перспективы «Часа пик», а Тамсин возилась на кухне, разогревая съестные запасы из «Маркса и Спенсера», которые Джеффу, похоже, обошлись в целое состояние. При других обстоятельствах Шиобан наверняка предложила бы помощь, но сегодня решительно отвергла эту мысль, едва та возникла. Нет уж. Никакой кухни. Сегодня ее вечер, и она будет сидеть в компании мужчин, меняя одну элегантную позу на другую и подбрасывая остроумные идеи. О позе она не забывала ни на секунду — спина прямая, грудь вперед, живот подобран. Время от времени кокетливо поправляла локоны или крутила кольца на пальцах, отмечая неприкрытый и растущий интерес Рика и поглядывая на Карла — заметил или нет?
Появилась Тамсин, нагруженная яствами — жареными куриными крылышками, треугольничками пиццы, заливным из форели, — и нарочито громко грохнула подносом о стол, рассчитывая привлечь внимание к своей особе и своим усилиям. Никто и бровью не повел в ее сторону
— Уж простите за беспокойство… — начала она, но тут же взяла себя в руки и продолжила уже без сарказма: — Ужин готов. Самое время чем-нибудь заесть шампанское.
— Прекрасно, — на пару пробормотали мужчины, не двигаясь с места.
Рик вылил остатки шампанского в бокал Шиобан.
— Что, уже закончилось? — Тамсин схватила свой, пустой. — А я хотела…
— Извини, дорогая, — небрежно отозвался Рик. — Там и оставалось-то пара капель. На кухне еще есть вино. Принести?
— Нет, благодарю. — Тамсин беззастенчиво изображала из себя жертву. — Я сама. Между прочим, еда стынет, — добавила она с наигранной любезностью.
— Вы садитесь. — Шиобан махнула рукой. — Я не буду.
Существует только одно зрелище, безобразнее толстой бабы, —это жующая толстая баба. Прогресс во флирте с Риком налицо, все у нее под контролем, все у нее замечательно. Она и забыла, до чего приятно вертеть мужиком, лепить из него что твоей душе угодно. Не хватало все испортить, набив за щеки курятину и пиццу.