Вторая клятва
Шрифт:
На чердаке было темно. Сквозь щели сочился едкий дым, но огня пока не было. Темнота. Тишина. Ни звука. Лишь ужасающий рев пламени под ногами. Лестница на крышу… где она? Эрик закрыл глаза, отдаваясь слуху. Так. Ну вот. Чердачный люк распахнулся, впуская свежий воздух, сладкий как… нет таких слов, чтоб описать его сладость, те, которые слова придумывали, небось не задыхались от гари. Вернуться, подхватить бесчувственное тело на руки, и бегом.
Крыша.
Эрик побежал по краю. Лестница… может, тут есть лестница вниз? Я знаю, тут обязательно должна быть такая лестница…
Лестницы не было.
Зато была соседняя крыша. Обманчиво близкая соседняя крыша. Сможет ли он перескочить туда с девушкой на руках?
Да?
Нет?
Сможет? Не сможет? Есть лишь один способ проверить.
Ему никогда не доводилось совершать таких подвигов, Впрочем, похоже, что это единственный путь. Хорошо, что эта крыша такая пологая, хорошо, что та тоже не слишком крутая. Он перебросил девушку через плечо. Теперь у него есть одна свободная рука. Она должна выдержать, равно как и все остальное.
— Эй! — вновь заорал он, обращаясь к пожарным. — Натягивайте свою рванину тут!
Внизу зашевелились.
"Если все-таки упаду…"
"Что за ерунда? С какой это стати ты собираешься падать? А ну, соберись!"
Эрик вдохнул, выдохнул, и с его губ ударом бича слетело ледгундское слово. То, которое он никогда не употреблял в обыденной жизни, то, что давало доступ к скрытым возможностям его тела, то, овладение которым превратилось для него в два года, полных мучительной боли. "Каждое его применение забирает у тебя год жизни, Эрик, — сказал ему прежний наставник. — Береги его. Не пользуйся им слишком часто".
Он замер на миг, дожидаясь, когда в его теле натянутся незримые струны; дыхание сделалось более медленным и отчетливым, рев огня и крики людей доносились теперь куда явственней, тени стали резче, а предметы обвело светящимся контуром. "Молись за нас, святой отец! Молись, будь ты проклят!"
Вдох, выдох, толчок сердца… Эрик побежал по крыше.
Ноги отрываются от края крыши. Дружно вскрикивает толпа.
Ни с чем не сравнимый миг полета!
Полета?
Хорош полет — самого себя запустить, как булыжник, и чувствовать, что проваливаешься… проваливаешься сквозь воздух… промахиваешься к чертям… недотягиваешь… вязнешь в проклятой пустоте… интересно, эти внизу, они хорошо держат?
Рука вцепляется в край соседней крыши. Вмертвую. Я так и умру, не разжимая пальцев. Вранье… они уже скользят… а девушка на плече весит не меньше мирозданья… как я ее не уронил? Так, теперь все просто. Поднять девушку одной рукой и закинуть ее на крышу. Нет проблем. С утра до вечера только тем и занимаюсь, что девушек на крышу закидываю. Черт, как тяжело. Кто, интересно, решил, что из этого слабака секретный агент выйдет? Тоже мне — один из лучших! Черт… Неужто не смогу? Кто сказал, не смогу? Изволь справиться, раз уж взялся. Вот так! Готово. Толпа внизу вновь дружно взвизгивает. Было бы чего… вы что, девушек на крыше не видели, что ли? Боже, как же хорошо наконец держаться двумя руками! Кажется, так бы всю жизнь и висел. И не тяжело совсем. Правда — не тяжело. Сущие пустяки остались. Аккуратно
Эрик на четвереньках подполз к спасенной им девушке, вновь подхватил ее на руки и побрел по крыше искать дорогу вниз. Его слегка качало, а по губам то и дело пробегала кривая ухмылка.
— Эй! — услышал Эрик и оглянулся.
Парнишка, которому он поручил коня и корзинку с лекарствами, ждал у распахнутого люка.
— Конь и корзинка? — коротко спросил Эрик.
— В надежных руках, — так же коротко ответил тот.
Эрик кивнул.
— Тебе помочь?
— Позже, — ответил Эрик, глядя на девушку. — Мне нужна ровная и чистая поверхность. Я должен ее осмотреть.
— Ровная и чистая — это в смысле кровать, что ли? — ухмыльнулся парнишка. — Нет проблем. А девчонка и в самом деле хороша. Особенно если ее отмыть от копоти. Ничего. Я тут знаю одно место… идем!
Эрик наконец сообразил, что имеет в виду его невольный помощник. И, хотя предметы еще не утратили золотистое свечение по краю, густо покраснел.
— Тебя как зовут? — спросил он.
— Джек.
— А меня Эрик. Так вот, Джек, тебе твои зубы нужны?
— Нужны, во рту, — отступая на шаг, быстро ответил парнишка. — И, сделай одолжение, не вынимай их, чтобы отдать. Жизнь раньше или позже сама вынет.
Он ухмыльнулся.
"Вор, — подумал Эрик. — Что с него взять?"
— А ты что-то другое имел в виду? — кивая на девушку продолжал Джек. — Ну так чего сразу злиться? Мало ли, не понял я. А для чего еще нужны девушки?
— Она больна, ранена, или ее опоили, — сказал Эрик. — Ключ в двери торчал снаружи.
Взгляд вора потемнел.
— Найду — зарежу, — посулил он. — Или скажу, чтоб зарезали. Значит, нам не укромный уголок нужен, а лекарь?
— Я лекарь, — вздохнул Эрик.
— Ты — лекарь?! — выпалил вор. Восхищение, недоверие, гремучая смесь какого-то темного восторга и еще чего-то, что Эрик не успел разобрать, прозвучали в его голосе. — Ну пошли, лекарь… будет тебе ровная чистая поверхность. Все, что захочешь, будет…
Пожар все еще тушили. Эрик шагал следом за Джеком, поражаясь, как тому удается раздвигать толпу. Еще через мгновение он заметил то, что должен был увидеть с самого начала, если бы не устал до такой степени. Группа неприметных людей скользила вокруг них, аккуратно прокладывая дорогу.
Незнакомые люди достали откуда-то носилки. Незнакомые люди вели коня и несли корзинку с лекарствами. Незнакомые люди подхватили его под руки. Они были опасны, но ему нужно было отдохнуть. В конце концов, ученику лекаря, да еще только что совершившему подвиг, вовсе не обязательно знать о том, что есть какая-то опасность. А лазутчик подумает об этом позже. Нет смысла думать о том, с чем прямо сейчас все равно ничего сделать не удастся. Ведут, и хорошо.