Вторая клятва
Шрифт:
Эрик хотел отшатнуться… какое там отшатнуться, да он сбежал бы!
Он хотел броситься к ней, как к последней на этом свете надежде, но не знал, удержит ли его земля… не рухнет ли он куда-нибудь в беспросветный мрак.
"Слишком хорошо мне объясняли, что чудес не бывает Слишком хорошо. Слишком долго, — подумал он. — Все врали. Вот оно — чудо!"
Шагнув вперед, он очень осторожно обнял девушку и прикоснулся губами к ее губам.
— Крепче! — шепнула она. — Мы на крыше! Вокруг — пламя!
И пламя вспыхнуло с неистовой силой!
— Эрик, ты правда целоваться не умеешь? — спросил Джек по дороге в замок. — Или нарочно перед девушкой притворялся?
— А ты подглядывал?! — возмутился Эрик.
— А ты прятался? — фыркнул парнишка. — Ну извини, я не понял… Если двое целуются прямо на крыльце, знаешь, такому, как я, просто в голову не приходит, что здесь есть нечто секретное. Так ты правда целоваться не умеешь?
— Не умею, — признался Эрик.
— А почему? — простодушно удивился Джек. — Разве в этом есть что-то такое уж сложное?
— Дел много было, — ответил Эрик. — На поцелуи времени не осталось.
— Понятно. Она тоже не умеет, так что это ничего. Видать, и у нее времени не было. Значит, пока и так сойдет, а когда я тебя научу…
— Хочешь сказать, что ты и в этом мастер? — усомнился Эрик.
— Разумеется, я же вор! Какая разница, воровать кошельки или поцелуи?
— Не буду я с тобой целоваться, — буркнул Эрик. — Еще не хватало!
— А я и не предлагал — со мной, — ухмыльнулся вор. — Хотя идея, конечно, интересная. Попросим на кухне репу пареную, вырежем на ней губы, и будешь целоваться…
— С репой? — потрясенно переспросил Эрик.
— Ну не с морковкой же!
— Джек, — покачал головой Эрик, — если я узнаю, что ты надо мной издеваешься…
— Что я, самоубийца, что ли? — еще шире ухмыльнулся вор. — Мне, знаешь ли, тоже нравится с девчонками целоваться… а для этого нужно оставаться живым. Покойники да еще и убитые каким-нибудь зверским образом, их не привлекают. Я спрашивал.
— Ты спрашивал девчонок о таком? — потрясенно выдохнул Эрик.
— Нужно же было чем-то заполнять паузы между поцелуями.
— Но не покойниками же! — простонал Эрик.
— А что? Разве плохая тема для светской беседы?
— Ну что, идем за репой? — спросил Джек, когда они миновали ворота замка.
— Вот ты и иди, — смущенно буркнул Эрик.
— Я?! — возмутился Джек. — Тебе надо, а я — иди?!
— Надо было сделаться твоим наставником, — вздохнул Эрик. — Тогда б ты не посмел возражать…
— Упустил момент, — ухмыльнулся вор. — Надо было брать, пока
— Ты это все придумал, тебе и идти, — гнул свою линию Эрик.
— Думаешь, мне одному дадут? — покачал головой Джек. — Как бы по шее вместо репы не дали! Ты тут уже прижился, вроде как свой, а я — новенький. Не красть же мне эту проклятую репу?
— Ни в коем случае! — испугался Эрик. — Представь себе, что о наставнике подумают, если ты попадешься с этой дурацкой репой!
— Ну, я просто расскажу, для кого я ее крал и зачем, — хихикнул Джек.
— Вот тогда я тебя точно убью, можешь заранее копать могилу, — посулил Эрик.
— Представь, что о наставнике подумают, если ты меня убьешь, — отпарировал парнишка. — Можешь начинать копать могилу по соседству с моей. А еще лучше просто сходи со мной на кухню, трудно тебе, что ли?
— Ладно, — обреченно вздохнул Эрик, понимая, что проще с Джеком согласиться, чем от него отвязаться.
"Вот ведь бывают же на белом свете такие, как Джек!"
На кухне было шумно и весело. Повара, поварихи и поварята собрались потрепаться и посплетничать после работы.
Эрик сразу почувствовал: сейчас что-то случится. Будь он один, он придумал бы какой-нибудь повод, ради которого забрел сюда, повернулся бы и ушел. Но Джек решительно тащил его за собой. Избавиться от него можно было единственным способом — убить.
— Репа? — спросила бойкая смешливая повариха. — А зачем вам репа? Вы что, на ужин опоздали?
— Мы… — начал Эрик, соображая, что бы такое половчей соврать, но Джек внезапно перебил его.
— Вот этому, — гордо сказал он, уставив палец на Эрика, — нужно срочно научиться целоваться. А то у него девушка, а он не умеет. А так как со мной он целоваться не хочет, мы решили выпросить на кухне репу, вырезать на ней губки, и пусть этот красавец целуется сколько влезет.
Эрик замер как громом пораженный. Такого предательства он от Джека не ожидал.
"Самое время куда-нибудь провалиться! И почему меня ничему такому не обучали?!"
— Ре-е-епа?! — предвкушающе протянула повариха. — Зачем репа, если есть мы?
Эрик и сам не заметил, как молодые поварихи окружили его со всех сторон. Он попытался вывернуться, сбежать, ускользнуть к двери — и замер, ткнувшись носом в чью-то решительно выставленную грудь. В следующий миг его уже целовали. Девичьи руки обнимали его со всех сторон. Его целовали в шею, в губы, в щеки, в глаза и даже в уши.
"Если я начну убивать, я прорвусь…"
"Заткнись, лазутчик!"
— Девочки, дайте и мне тоже! — прозвенел чей-то радостный голос.
— И мне!