Вторая кожа
Шрифт:
— Это оружие мне не принадлежит, — сказала Кисоко, поймав взгляд гостя. — Это собственность моего сына, Кена.
— Изумительная коллекция, — восхитился Николас.
Кисоко слегка поклонилась:
— Столь высокая оценка, без сомнения, польстила бы моему сыну. — Внезапно женщина улыбнулась и, словно они были одни в комнате, спросила. — Не хотите ли чая?
— Благодарю вас, нет.
— Конечно, это скромное угощение, но...
— Спасибо, не надо.
Она спросила еще раз, Николас снова отказался, после чего, по утомительным конфуцианским правилам общества, к которому
— Извините, я выйду на минуту, сегодня у прислуги выходной день.
Оставшись в гостиной наедине с Нанги, Николас подошел к дивану.
— Как вы меня нашли? — спросил резким тоном больной.
— Через ваш «Ками».
В воздухе повисло странное, холодное молчание, во время которого Николас присел на диван.
— Нанги-сан, есть много вопросов, которыми мы должны срочно заняться.
— Обсудите их с Т'Рином. Он для этого и существует.
— Но у него нет вашего опыта. К тому же не могу сказать, чтобы я очень доверял ему.
— Но он пользуется полным моим доверием, — многозначительно проговорил Нанги. — Вы должны привыкать работать с ним. — Тандзан откинулся назад, будто утомившись. — Я старею, Николас-сан. — Он улыбнулся: — А может быть, у меня просто приступ меланхолии.
Нанги повернул голову и взглянул на Линкера здоровым глазом.
— Вы слишком хороший детектив, чтобы я мог надеяться долго скрывать это от вас. — Он кивнул. — Вы понимаете, о чем я говорю? Маленький просчет, но пять лет назад я бы его не сделал. — Он вздохнул.
— Я должен поговорить с вами, Нанги-сан, — настаивал Николас. — «Сато-Томкин» без действующего президента скоро придет в упадок, а мне на днях придется отправиться в Нью-Йорк, чтобы проконтролировать тамошние дела, и я не знаю, сколько там пробуду. У руля «Сато» должны стоять вы.
Нанги приподнялся на подушках:
— Послушайте меня, Николас-сан. Я тоже не вечен. Думаете, я не знаю ваш характер? Я и не надеялся, что вы привяжете себя к Токио и будете постоянно руководить «Сато Интернэшнл». У вас достаточно дел в американском филиале, кроме того, с Оками-сан и якудзой.
Он отвернулся. В комнате снова повисло странное, холодное молчание, затем Тандзан продолжил:
— Именно поэтому я и взял Т'Рина. Он молод, но умен и энергичен. Вы должны преодолеть ваше предубеждение и научиться доверять ему.
— Я не могу этого сделать.
— Да, вы высказали это совершенно определенно.
Николас чувствовал, что между ним и его наставником образовалась пропасть, как будто они не поняли друг друга в чем-то главном, и был совершенно не готов к этому.
— Нанги-сан, если я должен... — Он повернул голову и увидел, что в дверях, наблюдая за ними, стоит Кисоко. Она тотчас вошла в комнату, скользя по полу словно безо всяких усилии.
Нанги вновь отвел от гостя взгляд.
— Лучше бы вы не приходили.
Кисоко взглянула на чайный прибор, потом на Николаса, улыбнулась ему, и Линнер на мгновение увидел перед собой ту чувственную женщину, которой она когда-то была. Потом хозяйка дома поставила поднос на лакированный железный
Тандзан вздохнул, на мгновение его здоровый глаз помутнел.
— Нанги-сан, — мягко, но настойчиво повторил Николас, — мы должны поговорить. Мне нужен ваш совет относительно партнерства с «Денвой».
Больной развел руками:
— Как всегда, насколько это в моих силах, я к вашим услугам.
— Не утомляйте его, Линнер-сан, — тихо проговорила Кисоко, разливая зеленый чай.
Николас отхлебнул глоток бледной, горькой жидкости и поставил маленькую чашку на стол.
— Нанги-сан, — сказал он, — как я могу доверять Т'Рину, когда именно он способствовал возникновению этого партнерства? Мы с вами в прошлом получали массу предложений о партнерстве и всем отказали. Мы не хотели отвечать — или отчитываться — перед посторонними людьми. Поэтому меня и беспокоит это партнерство с «Денвой». Мы перешли грань.
Мы настолько ограничены в финансах, что даже небольшая ошибка может окончиться для нас катастрофой.
— Вы не понимаете, — сказал Нанги. — За Киберсетью будущее, и мы должны ввести ее в строй в Японии прежде, чем это сможет сделать кто-нибудь другой.
— Но неужели вы не видите, что творите? — воскликнул Николас. — Вы поставили на карту все. И если мы сейчас споткнемся, все, над чем мы так долго работали, рассыплется в прах и попадет в чужие руки.
— Дело ведь не в «Денве» или Киберсети, не правда ли, Николас-сан? Дело в Т'Рине. Вам не нравится видеть его на столь ответственном посту.
— Да, действительно, он слишком молод для того, чтобы быть вице-президентом компании, но подобные вещи случаются, — сказал Николас, осторожно стараясь приспособиться к новым, непривычным ему отношениям с Нанги. Насколько он близко сошелся с Т'Рином во время его отсутствия? Впечатление такое, будто прошло не пятнадцать месяцев, а несколько лет. — Постарайтесь посмотреть на это с моей точки зрения. Когда я уезжал в Венецию, чтобы исполнить мои обязательства перед кайсё, то даже не знал, кто такой Т'Рин. Теперь, полтора года спустя, я возвращаюсь и нахожу, что он не только курирует наш наиболее важный проект, но и помогает вам заключать соглашения с новыми партнерами — а вот это уже, согласитесь, очень странно.
Нанги кивнул, его здоровый глаз был полузакрыт, и Николас почувствовал, что тот устал. Кисоко бросила на гостя предупреждающий взгляд, но Тандзан заговорил снова:
— Я вполне могу понять ваши опасения, но мир вертится, Николас-сан, хотите вы этого или нет. — Он болезненно улыбнулся, когда Кисоко беспокойно задвигалась на софе. — Воспримите это не как упрек, а как констатацию факта. Вот другой факт: вы нужны мне здесь, но вы человек порядочный, и гири вашего отца становится вашим. Я понимаю, вас мучает чувство вины, но это лишнее. Хотя на вашем месте я сделал бы то же самое. Честь превыше всего, Николас-сан. Вот что отличает нас от других людей, определяет все наши поступки. — Рука Нанги задрожала, и Кисоко взяла у него чашку.