Вторая модель
Шрифт:
С ответом робот замешкался.
– Сомневаюсь. Конечно, вы можете проверить пробы воздуха и принять решение сами. Однако за восемь лет, истекших с момента вашего ухода, положение дел с каждым днем ухудшалось. Вы сильно недооцениваете опасность, грозящую вам наверху. В последнее время срок жизни любого движущегося объекта катастрофически сократился. Противником разработано множество новых типов снарядов, реагирующих на движение. Новая мина не просто распознает движущийся объект, но и преследует его неопределенно долгое время, пока
Франкс, странно сузив глаза, переглянулся с Моссом.
– Понятно. Ну что ж, вот и все, что мне хотелось выяснить. Можешь идти.
Робот двинулся к выходу, но на полпути задержался.
– Количество смертоносных частиц в атмосфере увеличивается каждый месяц. Темп войны постепенно…
– Да, я тебя понял.
Поднявшись, Франкс протянул руку и принял у Мосса сверток.
– И еще одно дело, пока ты не ушел. Вот новый металл для защитных экранов. Посмотри и оцени его. Я передам образец клещевым захватом.
Поместив сверток в зубастый зажим, Франкс взялся за рукояти и развернул клещевой захват на оси. Плюмбум по ту сторону переборки, вынув сверток из зажима, под взглядами всех троих развернул бумагу, окинул взглядом металлическую пластину, повертел образец в руках… и вдруг оцепенел.
– Порядок, – подытожил Франкс, толкнув плечом переборку.
Секция переборки скользнула вбок, и Тейлор невольно ахнул: Франкс с Моссом поспешили к плюмбуму со всех ног!
– Боже правый! – воскликнул он. – Но он же радиоактивен!
Плюмбум, не двигаясь с места, сжимал металлическую пластину в руках. Вбежавшие в зал солдаты окружили робота и принялись старательно, не пропуская ни дюйма, водить счетчиками вдоль и поперек его туловища.
– О’кей, сэр, – доложил один из них Франксу. – Холоден, как долгий зимний вечер.
– Прекрасно. Я был в этом уверен, однако риск тут недопустим.
– Вот видишь, – сказал Тейлору Мосс, – плюмбум вовсе и не горяч. Хотя явился сюда прямо с поверхности, минуя даже помывку.
– Но что это значит? – в недоумении спросил Тейлор.
– Возможно, случайность, – ответил Франкс. – Вероятность того, что некий объект, побывав наверху, не подвергся облучению, исключать тоже нельзя. Однако, насколько нам известно, подобное наблюдается уже второй раз. А сколько случаев мы могли проглядеть?
– Второй раз?
– Да. Впервые подобное было замечено во время предыдущего опроса. Тот плюмбум тоже не излучал. Тоже был холоден, как и сегодняшний.
Мосс, вынув из рук робота металлическую пластину, аккуратно нажал на ее поверхность и снова вложил пластину в неподвижные, послушные пальцы плюмбума.
– Эта штука замкнула его накоротко, позволив нам подойти вплотную и все точно проверить. Секунда-другая, и он заработает снова. Идемте-ка назад, за переборку.
Все вернулись обратно, и свинцовая переборка сомкнулась за их спинами. Солдаты тоже покинули зал.
–
– Вполне возможно, дело яйца выеденного не стоит, – заметил Мосс, – но я в этом сомневаюсь. Там, наверху, творится что-то странное. Вспомните: плюмбум утверждал, будто на поверхности все живое мигом изжарится, но сам-то чист. Концы с концами не сходятся.
Тейлор согласно кивнул, глядя на неподвижное металлическое создание сквозь смотровую щель. За время их разговора плюмбум ожил, зашевелился. Металл его туловища был погнут в нескольких местах, искорежен, усеян вмятинами, полировка почернела, обуглилась. Да, этот плюмбум явно провел наверху долгое, долгое время, повидал войну, разрушения, руины столь необъятные, что человеческому существу просто не охватить их умом. Долгое время он ползал, таился, прятался от врага в царстве радиации, смерти, в мире, где невозможна никакая жизнь…
А Тейлор только что прикасался к нему!
– Вы отправляетесь с нами, – внезапно сказал ему Франкс. – Хочу, чтоб и вы были рядом. Думаю, так, втроем, и пойдем.
На лице Мэри отразилась боль и испуг.
– Я так и знала. Признайся, тебя отправляют наверх?
Следом за Тейлором она вошла в кухню. Тейлор, присев к столу, отвел взгляд в сторону.
– Проект засекречен, – уклончиво ответил он. – Рассказывать о нем хоть что-нибудь я не вправе.
– И не рассказывай. Я и без этого все знаю. Как только ты вошел, так сразу же все и поняла. Лицо… сколько лет я таких выражений на лицах не видела… прежних, из мирных времен…
Шагнув к Тейлору, Мэри дрожащими руками коснулась его щек, развернула лицом к себе. Взгляд ее исполнился странной, неизбывной тоски.
– Но как же тебя пошлют на поверхность? Ведь выжить там невозможно! Взгляни, взгляни сюда!
Схватив газету, Мэри развернула ее перед Тейлором.
– Взгляни на фотографии! Америка, Европа, Азия, Африка – всюду сплошные развалины. И на демоэкранах каждый день то же самое. Все уничтожено, заражено… а тебя посылают наружу. Зачем? Там же не уцелеет ничто живое, даже травинка или сорняк! Земля погублена, не так ли? Не так ли?!
Тейлор поднялся на ноги.
– Таков приказ. Больше мне ничего не известно. Предписано прибыть в срок и присоединиться к разведывательному отряду – вот и все, что я знаю.
Долгое время стоял он, глядя перед собой, а затем неторопливо потянулся за газетой и поднес ее ближе к свету.
– С виду все это настоящее, – пробормотал он. – Развалины, шлак, никакой жизни… убедительней некуда. Все эти донесения, фотографии, киносъемки, даже пробы воздуха… однако сами мы ничего этого не видели. Ну разве что в первые месяцы, а вот после…