Шрифт:
Пролог
Спасибо, что пришли. Нам нужно поговорить. Вы не знаете всего…
Они шли не торопясь по центральной аллее старого парка. Сгущались ранние осенние сумерки, было тепло и безветренно. Туман наползал с реки, затягивая все вокруг белой пеленой; желтые деревья наплывали, покачиваясь, и исчезали неторопливо.
Они свернули в глубь парка. Глухо зашуршали листья под их ногами.
— Снова осень… — В голосе слышны ностальгические нотки.
— Что вы хотите мне сказать? — Это прозвучало сухо и деловито. Красоты осеннего парка оставили женщину равнодушной.
— Вы хорошо знаете человека, за которого собрались замуж?
— Да. Я прекрасно
— Сомневаюсь.
— И вы решили открыть мне глаза? — Она обидно рассмеялась. — Что он пьяница, наркоман, бабник, вор?
— Вас это, кажется, не трогает?
— Нет! А такие, как вы… чего вы лезете? Чего свой нос суете? Что вам нужно? Он что, ограбил вас? Кинул в бизнесе?
— Он меня предал.
— Как громко! — Она снова рассмеялась. — Все мы кого-то предаем! А вы…
Больше она ничего не успела сказать. Человек, идущий рядом, вдруг выдернул из кармана плаща толстый витой шнур, быстрым движением набросил ей на шею и резко потянул. Она вскрикнула и, ломая длинные ногти, вцепилась в шнур.
Еще минуту они топтались на месте, разбрасывая шуршащие листья, и вскоре все было кончено. Оглянувшись, убийца потащил жертву в центр поляны.
Парк был пуст, тих и темен. Слабо светились желтые деревья. Клубящийся туман скрадывал звуки торопливых шагов…
Глава 1. Исчезновение
Капитан Коля Астахов запаздывал. Как всегда. Федор Алексеев, преподаватель философии местного университета, и Савелий Зотов, главный редактор местного издательства «Арт нуво», верные друзья и соратники вышеупомянутого капитана, сделали заказ, терпеливо его ждали и беседовали. Бар «Тутси», излюбленное место сбора троицы, был не заполнен и полутемен по причине раннего времени. Разгул начнется ближе к полуночи, если по отношению к «Тутси» применимо подобное словцо. «Тутси» был приличным баром для приличной публики. Здесь не случалось ни драк, ни скандалов, и полиция сюда, говорят, ни разу не приезжала — во всяком случае, завсегдатаи такого не припомнят. В этом баре все было чинно и солидно, для понимающих людей. По стенам — фотографии средней руки знаменитостей в обнимку с Митричем, хозяином — он же бармен, — неплохие урбанистические карандашные наброски местного художника, и певица с гитарой по средам, пятницам и субботам с репертуаром, не режущим ухо, — романсами в основном и фольклором. Голос у нее небольшой, но приятный.
Сияет разноцветно радующая глаз стойка бара, за ней незыблемо царит толстый Митрич с салфеткой через плечо, похожий на снулую рыбу. Все как всегда. Время не коснулось «Тутси», в его зале своя особенная неторопливая атмосфера закрытого аквариума, что особенно нравится завсегдатаям.
Коля Астахов примчался взмыленный, бросил «привет» и упал на стул.
— Ну, все! — воскликнул Федор, предупреждая первую фразу капитана. — Уходишь, на хрен, к брату в бизнес!
— Не дождетесь! — откликнулся Коля. — Думаешь, если ты смылся в свою бурсу морочить людям голову насчет смысла жизни, так и все такие? А работать кому? И так из толковых у нас никого не осталось, подались кто в бизнес, кто в киллеры.
— Что случилось, Коля? — спросил Зотов.
— Разве ты не знаешь, Савелий, пропала девушка, — ответил за капитана Федор. — В городе только и разговоров, что о ней.
— Какая девушка?
— Ты хоть иногда газеты читаешь, романтик? — вызверился на Савелия Коля. — Или только свои бабские книжки? Какое сегодня число, знаешь?
— Обыкновенная девушка, Савелий. Исчезла почти неделю назад. Коля, что-нибудь есть по этому делу? — спросил Федор.
— Да почти ничего… — махнул рукой капитан, остывая. — Ее зовут Алина Полякова.
— Двадцать пятое, — подсказал Савелий Зотов.
— Да, двадцать пятое, и ничего! Ни следов, ни звонков с требованиями выкупа. Машину ее обнаружили в Бородинке восемнадцатого июля, в семь утра — красная «Тойота»… кстати, принадлежит жениху… в сорока километрах от города. Не в самой Бородинке, а не доезжая пару кэмэ, в роще. Обнаружил ее местный житель Родион Крот, по прозвищу Родик-с-Приветом, который собирает грибы и ягоды и ловит рыбу, тем и живет. Огородом не занимается по причине слабого здоровья. Увидев бесхозную машину, попытался ее «раздеть», но не успел — подошли другие грибники. От нечего делать они стали строить версии, разошлись искать владельца, кричали, аукали, а потом позвонили нам.
Мы пробили номер, вышли на жениха. Поехали, забрали машину. Она чистая — в салоне и в багажнике следов крови нет, следов борьбы тоже, все в полном порядке. Простояла там, похоже, несколько суток. Из-за ливня грибники притормозили, потому и не нашли ее сразу. Она стояла в небольшой впадине в лещиннике, почти незаметная.
— А пальчики? — спросил Федор Алексеев.
— Пальчики исключительно жениха и невесты, внутри. Снаружи… дождь смыл.
— Или вытерли.
— Или вытерли. Хотя все знают, что без перчаток ни один уважающий себя… короче, даже любитель не действует, я уже не говорю о профи. Так что ничего и вытирать не нужно.
— Ее вещи? Сумочка? Одежда? Губная помада под сиденьем?
— Ничего, пусто.
— И что это, по-твоему?
— Что, что… откуда я знаю? Полякову могли вызвать туда, она приехала, а ее… Мы там облазили всю рощу с собакой, показывали фотографию в самом поселке, спрашивали про машину. Никто ничего, в девять вечера поселок вымирает. Встают в шесть, а ложатся в десять. Ее могли привезти туда… не факт, что за рулем была именно она.
— Ее могли увезти в другой машине, а «Тойоту»…
— Сами не дураки, — сказал Коля с досадой. — Думали уже. Потому и тачку спрятали.
— Зачем ее прятать? — не понял Савелий.
— Чтобы не засветить, — объяснил Федор. — Убрали с парковки, чтобы не засветить раньше времени.
— С какой парковки?
— С любой. Девушку увезли, а машину забросили в Бородинку.
— Почему она не могла приехать сама? Ее позвали, и она… приехала, — осведомился Зотов.
Коля и Федор переглянулись. Капитан ухмыльнулся, а Алексеев объяснил: