Вторая попытка
Шрифт:
— Ты что, меня иглой дырявить собралась? — не поверила я.
— Да не ссы. Когда-то давно, в шестнадцать, когда я была ещё красивее и глупее чем сейчас, я поступила в медучилище и даже почти его закончила. В вену попаду. Да не бойся, оформим в лучшем виде, я почти два года проучилась.
— А что за лекарство?
— Я же не акушер-гинеколог. В инструкции сказано поставить капельницу, ставим. Давай руку.
Я переборола своё недоверие и руку дала. Отвернулась, чтобы не смотреть. Удивительно, но проколола Эльза легко и с первого раза. Жидкость,
— Потом один укол прямо в капельницу, — деловито потерла руки Эльза, — чтобы дырок в тебе лишних не делать. А один в попу. Пока отдыхай. Я тоже вздремну, толкнешь, как закончится. В комнату, где меня Сергей тра*ал, идти не хочу.
И вытянулась прямо на моей постели, и, к моему удивлению, почти сразу уснула. Ровно вздымалась грудь, на ней чудовищными кляксами растекался фиолетовый цвет. Поднимался к шее, прятался в волосах. Сейчас, когда она спала, я могла разглядывать её без стеснения. Она была совершенна, даже синяки её не портили. Даже морщинки у глаз, которые говорили, что их хозяйке уже давно не восемнадцать. Я бы не смогла быть такой красивой. Не сумела бы. Я слишком слабая.
Я отвернулась. Посмотрела на флакон с лекарством — в нем было ещё так много, а рука уже затекла. Подумала, и покрутила колесико, увеличивая скорость. Но через несколько минут зашумела кровь в ушах, я, сдаваясь, убавила снова. Долго смотрела на капли, считала их и не заметила, как уснула. А когда проснулась, Эльза лежала рядом и разглядывала меня, подложив под щеку ладонь. Наши глаза были прямо напротив друг друга, я вспыхнула, смутившись.
— И что он в тебе нашёл? — в который раз удивилась Эльза. — Поворачивайся, укол в попу будем делать.
Оказалось, что моя рука уже свободна от импровизированной капельницы, я повернулась на бок и зажмурилась.
— А задница у тебя ничего, — сказала Эльза перед тем, как всадить иглу.
— Спасибо хоть на этом — сдержанно отозвалась я.
Я чуть вскрикнула, живот сжался, сын ответил ощутимым толчком.
— Сдаётся мне, ты могла сделать укол гораздо менее болезненно.
— Ничего, трудности закаляют характер.
Взяла очередную книжку в яркой обертке, включила свет и разлеглась рядом. В приоткрытую дверь — мне до сих пор было приятно видеть её открытой — вошёл Рыжик. Запрыгнул на кровать, покрутился вокруг Эльзы и устроился на моем животе. Его мягкая, тёплая тяжесть нисколько не мешала, даже расслабляла. Он завёл свою песню и начал массировать меня своими лапками, не забыв спрятать коготки.
— И этот, — беззлобно усмехнулась Эльза. — Ты мне вообще хоть одного мужика оставишь?
Я промолчала. Ночь мягко струилась в окна, оглушительно стрекотал кузнечик, пахло весной. Если все получится, если я отсюда выберусь, я ещё успею этой весной насладиться.
— Как думаешь, он придёт? — спросила я.
— Конечно. — Эльза не стала переспрашивать, кто.
— А почему так долго не приходила ты?
Эльза
— Игорь меня тоже запер. В подвале. В общем, там даже неплохо, бассейн есть, винный погреб, да и закусить найдётся чем. Рыжик вон приходил, этот-то подлец в окошко подвальное пролазит. И тут ты со своим воплем помощи. Нет, я, конечно, сначала поржала, а потом уж принялась выбираться.
— Нет, милая, — негромко сказала я. — Я тоже девочка. Со мной этот номер не пройдёт.
А когда наступил вечер, тишина взорвалась кротким резким криком. Его принёс ветер и бросил в наше открытое окно. Эльза вскочила с постели, бросилась к окну.
— Он пришёл.
— Мне бы твою уверенность, — сказала я, но совсем тихо.
Глаза Эльзы горели лихорадочным огнём, но в них не было и следа опьянения.
Двадцать первая глава
Эльза так перегнулась через подоконник, что едва не вывалилась наружу.
— Свободу попугаям! — громко продекларировала она, торча кверху задницей.
А за окном, в саду, звенящая тишина. Где Адам, если это он, где мальчики, что нас стерегут? Но тишина была обманчивой. Вскоре её прервал выстрел, а затем ещё и ещё один…
— Там что, армия пришла? — заволновалась я.
— Нет, это мальчики волнуются, — беспечно отозвалась Эльза. — Не надо было Игоречку в Москву срываться.
— Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась я.
Эльза не ответила. Сходила умылась, почистила зубы, видимо в расчёте на долгожданную встречу. Я с её помощью проделала то же самое. А вдруг и правда встреча? Прошло несколько томительных минут.
— Знаю, тебе лучше не вставать, — вдруг сказала она. — Но лучше бы нам отсюда выметаться, Сергей придёт за нами, зуб даю. А его я видеть не желаю, я с ним налюбилась уже.
— И куда?
— Спрячемся. И подождем.
Я села на постели, уснула ноги в тапочки, накинула халат, любезно одолженный Эльзой. Мне расстояние до ванной казалось длиной в километры, а как идти в коридор, а потом во внешний мир, я даже не представляла. Мне хотелось свернуться калачиком, пряча, обнимая, защищая свой живот, словно курица-наседка своё яйцо. И никуда не ходить. Я согласна была лежать все оставшиеся месяцы, чтобы родить этого ребёнка. И сейчас откровенно сомневалась. Темнота коридоров пугала.
— Когда придёт Сергей, а он придёт, он схватит тебя за волосы, поволочет по полу и приставит хренов пистолет к твоей глупой башке, чтобы диктовать условия Адаму, — прошипела Эльза.
И я решилась. Встала, придерживаясь за локоть Эльзы, и вышла в пугающий меня коридор. По обе его стороны тянулись двери, а тишина казалась обманчивой, словно как в фильмах, должны вот-вот раздаться аккорды тревожной музыки, а каждая из запертых дверей таила зло. Мы шли медленно, очень медленно и успели миновать лишь две двери, когда Эльза, спохватившись, вернулась в комнату. Вышла оттуда с бензопилой.