Вторая попытка

Романов Герман Иванович

И ничего тут не поделаешь, надо отдавать отчет, что в своем промышленном развитии страна значительно отстает от ведущих европейских держав, квалифицированных рабочих и мастеровых не хватает. Но в то же время если глянуть на общие показатели социально-экономического развития двух стран, Япония катастрофически отстает от Российской империи по выплавке стали и чугуна, полностью зависит от морского привоза, совершенно бедна природными ресурсами и полезными ископаемыми, а также в ней проживает втрое меньше населения. Да и флот у нее вдвое меньше по тоннажу, и это если просто число вымпелов посчитать, без учета строящихся новых кораблей, про саму армию и никакой речи о каком-либо равном сравнении быть не может — один миллионный состав мирного времени чего стоит.

— Война будет проиграна не

в цифрах, тут как раз японцы не имеют никакого преимущества, причины в ином…

Рожественский закурил папиросу, искоса поглядывая на листки бумаги с набросанными на них расчетами. Покачал головой, наскоро внес несколько правок, пробормотал, почесывая пальцем переносицу.

— Военный министр не на своем месте, хороший администратор, и не более. Но вот дальновидностью не обладает, это точно, ситуацию не просчитывает во всех аспектах. Однако моим доводам вроде внял, протекцию оказал — теперь послезавтра нужно говорить с Витте. Вот в нем корень многих проблем, чую, гнилое у него нутро — заварил всю «кашу», и в сторону. А так поступают только те сановники, которых можно смело называть если не предателями, то, как минимум «агентами влияния». Остается только понять, на чьей стороне они «играть» соизволили…

Цусимское сражение для русского флота навсегда останется не только символом беспримерного героизма погибших матросов и офицеров, но и шкурничества. причем не только в море, но больше в столице…

Глава 8

— Зиновий Петрович, военный министр говорил мне о вашей непоколебимой уверенности в неизбежном начале нашей войны с Японией. И теперь, выслушав вас, я не скрою — у вас есть на то определенные основания.

Рожественский сохранял на лице абсолютное спокойствие и невозмутимость, не отводя взгляда и пристально взирая на всесильного министра финансов, действительного тайного советника, статс-секретаря. Сергей Юльевич сидел перед ним несколько вальяжно, однако, не столь навязчиво демонстрируя свое высокое положение, вот только глаза настороженно блестели. Да и в голосе прозвучали странные нотки.

— А вот некоторые сановники и министры склонны считать, что еще будет время для мирных переговоров, и при нашей уступчивости решить возникшие противоречия с Японией к взаимному удовлетворению.

Это была провокация «чистой воды», Зиновий Петрович это понял мгновенно — Витте просто спрятался за безликим «мы», и, несомненно, подставлял Куропаткина, о визите которого в Японию всем было известно.

— Уступки уже ничего не решат, Сергей Юльевич, нужно удовлетворять требования, а они с каждым разом будут возрастать. И не иначе — азиаты ценят только те договоренности, нарушение которых чревато им большими проблемами. Так что уступки следует делать только на словах, и, выигрывая время, лучше подготовиться к неизбежной войне. А для этого нужны деньги, к тому же не такие серьезные затраты — гораздо больше будет израсходовано средств, когда начнется настоящая война, и потребуется сразу много и всего, и на закупках с нас будут драть три шкуры.

— Своего не упустят, тут вы правы, адмирал, — Витте хохотнул, пусть и несколько натянуто, что говорило о притворстве. Потому что глаза жили отдельно от лица, и в лицедействе этот сановник мог дать фору многим. И неожиданно стал серьезным, негромко спросив:

— Вы понимаете, что предлагаете? Меня, как министра финансов, существенное сокращение расходов на строительство крепости Порт-Артур, не может не радовать — денег в казне не так и много. Но вот запланированные доходы от «экономии», значительно уступают тому перечню расходов, которые мне передали. Вы ведь знаете желание его императорского величества строить корабли первого ранга исключительно на русских верфях. Я говорю о предложенной

вами покупке двух броненосных крейсеров у итальянской фирмы за четырнадцать миллионов рублей.

— Это чуть больше, чем мы заплатили за постройку одного «Цесаревича». И все дело в том, что приобретая эти два корабля, что строились по заказу Аргентины, мы покупаем сразу четыре корабля по цене пары.

— Объяснитесь, Зиновий Петрович, я совсем не понимаю вашей идиомы. Что вы имеете в виду?

— Поверьте мне как моряку на слова — эти корабли купить лучше нам, чтобы в последний момент их выкупят японцы. Потому что они тогда усилят свой флот двумя пусть и второго ранга броненосцами, а мы лишимся двух возможных «покупок» для усиления. И тогда у нас «минус» пара хороших кораблей, а Страна Восходящего Солнца будет в «плюсе», так сказать. Можно купить и дороже на миллион рублей, даже на два, все дело в срочности, да и «Ансальдо» очень заинтересована в том, чтобы найти на свои корабли щедрого покупателя, которому будет обязана.

Зиновий Петрович говорил совершенно спокойно, хотя то, что он сейчас делал, можно было назвать казнокрадством и взяткой. И это его предложение было принято — Витте на него посмотрел очень странно, хотел хмыкнуть, но сдержался. И тут наступил момент сделать еще одно предложение, из разряда тех, от которых невозможно отказаться.

Есть у Сергея Юльевича одно уязвимое место — КВЖД, строительство которой он финансировал, и это «мероприятие» привело к двукратному увеличению стоимости каждой версты железнодорожного пути. Да еще начато строительство коммерческого порта и города Дальний, который сами моряки именовали «Лишний». Но сейчас порт работал вхолостую, принося не доходы, а сплошные убытки, за которые вообще-то Витте отвечать и надо. Казнокрадство чистейшей воды, а счет идет на многие десятки присвоенных миллионов рублей. Таких сановников под суд отдавать надобно, а он сейчас фактически миллион, а то и два рублей отдавал, явно намекнув, что «Ансальдо» от полученного платежа отдаст «отступное» от этой суммы, хороший такой «откат», и ведь это только начало.

— От поползновений японцев надежной гарантией могут стать только наши броненосцы, и другие боевые корабли, находящиеся исключительно на Желтом море, или во Владивостоке, а отнюдь не в Кронштадте, Петербурге или Севастополе, где можно ограничится токмо береговой обороной, на что наш флот имеет все необходимое. Броненосцы нужны в Дальнем, и как можно скорее. Жаль, что три из них были уведены сюда на ремонт еще год назад, но к оному по нерасторопности и занятости заводов так и не приступили. Их нужно немедленно отправлять обратно в Дальний, где и произвести все необходимые работы после перехода. Тамошний порт и мастерские, а также два возводимых дока будут обеспечены заказами на много лет вперед, и речь идет о громадных средствах — ведь далеко, завоз необходимых материалов дорог. Но поверьте, с началом войны проявленная предусмотрительность будет оценена. Ведь став главной базой нашего флота, там будут быстро и в кратчайшие сроки возведены укрепления и береговые батареи, которые полностью обезопасят Квантунский полуостров от поползновений неприятеля. Просто флот не позволит, так как у нас будет полуторный перевес в морских силах. Зачем тогда сейчас «копеечная экономия»?

— Действительно, незачем, — судя по задумавшемуся лицу министра финансов, тот оценил все возможные перспективы — из казны можно было вытянуть немало, это частные дельцы умели во все времена считать монетки. А тут «доля малая» положена за приобретение в Италии двух броненосцев, да еще ремонт всех старых кораблей в Дальнем, причем в порту, что через посредников, принадлежал самому Витте. Да и отдавать в таком случае эту «золотую курицу» японцам не было ни малейшего смысла. А в том, что к этому кто-то приложил руку, было понятно — Рожественский знал, что город сдали быстро, перешеек у Циньчжоу не обороняли — дивизия генерала Фока подозрительно быстро отступила к Порт-Артуру. И Дальний стал самым ценным «призом» для японцев — имея действующий порт с веткой железной дороги, они смогли легко и бесперебойно снабжать свою армию в Маньчжурии.