Вторая попытка
Шрифт:
— Мне всегда будет этого не хватать, — с грустью произнес он. — Да ты и сама видишь…
— Эй вы, двое, вы пропустили самое веселое. Сара только что… — Чед вошел в комнату и замолчал на полуслове. Ли вдруг ощутила, что по ее щекам текут слезы. — Что случилось?
— Ничего, сынок, ничего. — Стюарт поднялся с легкостью, которая удивила Ли. — Идем, дорогая. Мне помнится, ты хотела еще кусочек тыквенного пирога.
Он протянул руку, чтобы помочь молодой женщине встать с дивана и подвел ее к Чеду, который стоял на пороге и внимательно смотрел
— Отрежь ей хорошенький кусочек, папа, и не забудь о взбитых сливках. Мне не нужна костлявая невеста.
Стюарт усмехнулся и отправился на кухню.
— Ли? — негромко обратился к ней Чед. Его лоб прорезала озабоченная морщина. — В чем дело? Ты плакала? Что-то произошло? Что сказал тебе отец? Вообще-то он…
Она взглянула в синие глаза, которые так любила, в это мужественное, дорогое лицо. «А Чед, пожалуй, похож на отца…» — подумала Ли и торопливо сказала:
— Нет-нет, ничего не случилось. Все хорошо! Просто я очень тебя люблю. — Ли обняла его и прижалась щекой к его груди.
Удастся ли ей смириться и без ненужных сцен отпускать его в такой ад? Пламя. Страшная сила. Огнедышащий дракон, как назвал это Стюарт. Где ей взять столько отваги? Она ведь всегда была такая трусиха!
Но с другой стороны, если она его любит, то как она может требовать от него невозможного? Если он с таким же азартом отвечает на брошенный природой вызов, как это делал Стюарт, как она может лишать его этого? Это его жизнь, его выбор. И она так же жизненно необходима для него, как борьба с наркотиками была важна для Грега. Она должна найти в себе силы и мужество, чтобы не лишать Чеда любимой работы, не превращать его жизнь в рутину.
— Любовь ко мне вызывает у тебя желание плакать? — с улыбкой спросил ее Чед.
Ли шмыгнула носом и смахнула с ресниц слезы.
— Я плачу потому, что стою с моим женихом под омелой, а он так и не додумался меня поцеловать.
— Каков нахал! — притворно-возмущенно воскликнул Чед и приблизил свои губы к ее губам.
После обильного и шумного обеда старшие мужчины отправились в гостиную смотреть футбол. Лоис и Амелия скрылись на кухне, чтобы обсуждать кулинарные рецепты и появление на свет будущих внуков. Ли и Чед поднялись наверх, чтобы уложить Сару спать.
Малышку снова уложили в бывшей комнате Чеда. Как только она уснула, Чед повернулся к Ли, раскрыв объятия.
— Женщина, как я смогу прожить без тебя целую неделю? — спросил он, распуская ее волосы, собранные ради торжественного случая в высокую прическу, украшенную заколкой из слоновой кости. — Давай поиграем в доктора?
— Нет, твоя мама может подняться наверх и посмотреть, чем мы тут занимаемся.
— Именно так и ответила первая девочка, которой я предложил поиграть в доктора.
Ли отпрянула и осуждающе посмотрела на него.
— И кто же это был? И сколько лет прошло с тех пор?
— Лет двадцать пять, не меньше. Малышку звали Марджори Клейтон. Она жила по соседству. Она пришла ко мне поиграть, и я предложил играть в больницу. Я собирался быть тогда
— Ну конечно! Так я тебе и поверила!
— Увы, она не согласилась, — вздохнул Чед. — Что и определило мой дальнейший выбор.
— Неужели ты и в самом деле считаешь, что я тебе поверю? Женщины бросаются на тебя, как мухи на мед. Какая-то Хелен со своей подругой Донной, официантка Сью, целая когорта дам из загородного клуба во главе с женой неизвестного мне Буббы… Мне не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы перечислить их всех! Я ужасно ревнива, Чед, я серьезно говорю, имей это в виду. Я не позволю всем этим особам охотиться на моей территории.
— Тебе и не придется этого делать. Ты единственная женщина, которую я хочу. — Чед взял Ли за руку и подвел к письменному столу, стоявшему в углу комнаты. Он сел в кресло, а ее усадил к себе на колени. — Ты сегодня невероятно красива, моя будущая жена, — он поцеловал уголки ее губ.
— Тебе нравится мое платье?
— Очень, — ответил Чед, даже не взглянув на наряд из красного плотного шелка, с длинными пышными рукавами, белым воротником и черным атласным бантом. — Как бы мне под него пробраться? — поинтересовался он, нашаривая перламутровые пуговицы на спине. — Если у меня это получится, твое платье понравится мне еще больше.
— Ты неисправим!
— Неужели ты думаешь, что этим словом можно описать мое состояние? Я знаю куда более красочное.
– Чед!
Его рука легла ей на затылок, и он привлек Ли к себе, чтобы поцеловать. Она без колебаний обвила его шею руками. Его рот сохранил вкус вина, которым миссис Диллон угощала гостей за обедом, и Ли с удовольствием ощутила этот вкус снова на губах Чеда.
— Черт побери! — выругался Чед. Крохотные пуговки не желали сдаваться, и он с досадой отстранился от Ли. — Мне не удастся освободить тебя от этой кольчуги, так?
— Это довольно сложная задача, боюсь, она тебе не по силам.
Чед состроил зверскую гримасу и угрожающе зарычал.
— Тогда мне придется довольствоваться воспоминаниями. У тебя еще осталось то детское масло?
— Тс-с, — зашипела на него Ли и смущенно оглянулась на дверь.
Он рассмеялся.
— На ком я женюсь, на тайной извращенке? Разве не ты сама занималась этим при свете дня?
— Я не извращенка! — возмущенно запротестовала Ли. — Это был лечебный массаж. Ты сам сказал, что у тебя напряжены мышцы на плечах.
— К тому моменту, когда ты проявила чудеса сноровки, не говоря уж о чудодейственном масле, у меня были напряжены не только плечи.
Ли погрозила ему кулачком.
— Ты просто ужасен и невыносим!
— Но ты все равно меня любишь. — Чед схватил ее за руки и прижал их к груди. — Правда? — теперь он говорил серьезно.
– Да.
Их поцелуй стал печатью, скрепившей ее слова.
— Я давно хотела тебя кое о чем спросить, — оторвавшись от его губ, сказала Ли. Ее голова лежала на плече у Чеда, а тот задумчиво играл ее атласным бантом.