Вторая попытка

Демченко Антон Витальевич

Угу. А учить придётся материал не только за этот год, но и, как минимум, за два предыдущих, всё же, школу я заканчивал давно, да и программы у нас наверняка были разные. Сдохну же! С другой стороны, а куда деваться? Эх...

– Это будет тяжело.
– Вздохнул я вслух.
– А есть ли возможность растянуть сдачу этих экзаменов, скажем до конца осени? А я бы до того времени, учился вместе со сверстниками... вольным слушателем, так сказать.

– Гимназия святого Ильи.
– Вдруг обронил дед Богдан и на него с недоумением воззрились хозяин кабинета и его заместитель. Впрочем, последний, кажется, что-то понял, поскольку его глаза вдруг задорно блеснули. Старик же усмехнулся.
– У

меня сын её заканчивал.

– Точно. Там же двухгодичный цикл обучения. Ерофей вполне сможет закрывать контрольные за прошлый год по мере обучения, и ему не придётся издеваться над собой, как в случае со сдачей переводных экзаменов в обычной гимназии.
– Хлопнул он в ладоши, но тут же нахмурился.
– Но это учебное заведение с уклоном в естествознание, а юноша, как мне кажется...

– Ружана за лето поднатаскает.
– Отмахнулся дед Богдан. Окружной атаман переглянулся с заместителем.

– Это меняет дело.
– Медленно проговорил толстяк.
– Если Ружана Немировна возьмётся, то думаю, проблем с обучением у Ерофея не будет, по крайней мере, с профильными предметами. Но учтите, юноша, даже с таким подспорьем вам придётся очень хорошо потрудиться, чтобы через два года достойно выйти на выпускные испытания. А теперь, господа, я вынужден с вами проститься. У меня, как только что выяснилось, появились неотложные дела. Надо связаться с директором гимназии, договориться о подготовке необходимых документов, ну, вы понимаете. Да, бумаги о приёме, как только они будут готовы, я пришлю на адрес уважаемого Богдана Бранича, с нарочным.

Резво подхватившись, толстячок вскочил с дивана и, пожав руки всем присутствующим, выкатился за дверь. Причём проделал это так стремительно, что мы и рта не успели открыть.

– Вот неугомонный.
– Покачал головой Турчанинов, проводив взглядом укатившийся "колобок" и повернулся к нам с дедом Богданом.
– Что ж, остался последний вопрос. Шестнадцать лет, это возраст первого совершеннолетия, так что предлагать поиск приёмной семьи для тебя, Ерофей, я не вижу смысла. Но, до полного совершеннолетия ещё четыре года, и на это время, тебе необходим попечитель. Богдан?

– Да, я хотел бы стать попечителем для юноши.
– Кивнул старик, вгоняя меня в ступор. Неудивительно, мы же знакомы меньше недели! А тут, вдруг, отношение как потерянному племяннику... любимому. Удивительно.
– Если, конечно, ты не возражаешь, Ерофей.

– Эм-м... нет... в смысле, не возражаю.
– Кое-как проговорил я.

– Вот и замечательно.
– Улыбнулся полковник.

– А чем приёмные родители отличаются от попечителей?
– Уточнил я, кое-как придя в себя от таких новостей.

– Попечитель не лезет в личную жизнь подопечного, но до определённой степени несёт ответственность за его действия и контролирует значимые финансовые действия.
– Ответил Турчанинов, но заметив мой недоумённый взгляд, пояснил, - это значит, что до достижения тобой полного совершеннолетия, Богдан будет нести гражданскую и уголовную ответственность за большую часть твоих возможных проступков, а также будет вправе наложить вето на любую твою крупную покупку... или на попытки взять крупную ссуду. То есть, без его подписи ты не можешь, например, приобретать или продавать недвижимое имущество, а также взять денег в долг. Равно, как и не сможешь выступить поручителем без его разрешения. С другой стороны, по твоим обязательствам, подтверждённым Богданом, ответственность вы будете нести вместе, в равных долях. Понятно?

– Вполне.
– Протянул я. Получается, попечители, это некий стопор, чтоб юные шалопаи не вляпались в серьёзные финансовые неприятности. Неплохо. Но нужно будет уточнить некоторые моменты в соответствующей литературе.

–

Замечательно.
– Полковник кивнул.
– Тогда, вот вам бумага, пишите заявление в свободной форме, а завтра на Совете Призрения мы его утвердим, и вышлем вам соответствующий документ. Вроде бы, всё...

Тут и дурак поймёт, что аудиенция окончена. Но никаких обид, полковник и так убил на меня большую часть дня. Так что, мы с дедом Богданом шустренько откланялись и свалили из этой обители бюрократии, под названием управа Первого Донского округа. Хотя, если судить по количеству мундиров, встретившихся нам на пути к выходу из здания, я бы назвал его штабом. Впрочем, похоже, что кроме меня такая мысль никому в голову не приходила... полагаю, это связано с тем, что подобное засилье разномастных мундиров абсолютно привычно для окружающих. Здесь, как я понял, мундиры носят все чиновники без исключения, а может и не только они. Что-то подобное, как мне кажется, было и в нашей истории, по крайней мере, в дореволюционные времена, когда чуть ли не у каждого ведомства была своя форма. Здесь же, эта традиция, судя по всему, без проблем дожила до нынешних времён. Ха, могу поспорить, если в этом мире водятся общечеловеки, они наверняка воют от такого "милитаризма"!

* * *

Полковник Турчанинов проводил взглядом скрывшегося за дверью старого друга и его найдёныша, после чего откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, облегчённо вздохнул. Наконец-то это закончилось... почти. Хозяин кабинета открыл глаза, глянув на проскользнувшего в дверь адьютанта.

– Ну?
– Спросил он.

– Глухо, господин полковник.
– Покачал головой его помощник.
– Если его защиту ставила Ружана Немировна, то я преклоняюсь перед её талантом. Мне такое мастерство пока не по плечу.

– Ясно.
– Хмуро отозвался окружной атаман.
– А что скажешь по общему впечатлению?

– Он ведёт себя как взрослый.
– После недолгого молчания проговорил адъютант.

– Сирота.
– Пожал плечами хозяин кабинета.
– Такие взрослеют быстро, а ему уже шестнадцать.

– Согласен.
– Кивнул помощник.
– Но есть ещё один момент. Как бы рано человек не повзрослел, словарный запас его будет соответствовать окружению...

– Хочешь сказать, что для бродяги, у него слишком правильная речь?
– Усмехнулся полковник.
– Я это тоже заметил. А ещё... акцент, не акцент...

– Да, что-то чужое в интонациях слышится совершенно определённо.
– Подтвердил адъютант.
– Но опять же, если вы правы насчёт раскольников, то в этом нет ничего удивительного. С их-то отшельничеством и традициями...

– В общем, ясно, что ничего не ясно.
– Скривился Турчанинов.
– Ладно, свободен... и подготовь документы к завтрашнему совету. Обещание надо держать.

– Будет исполнено, господин полковник.
– Кивнул помощник, взяв со стола лист заявления, и исчез за дверью.

– Ох, Богдан, надеюсь, ты не втравишь нас в неприятности этими своими игрищами.
– Тихо пробормотал окружной атаман.

Глава 4.

Попросить объяснения поступкам старика и его жены, я решился, лишь когда старый пикап деда Богдана выкатился за пределы юрта.

– Судьба.
– Коротко ответил он, с невозмутимостью каменной глыбы, разве что плечами пожал. Я не понял.