Вторая попытка
Шрифт:
Процедура оказалась простой и скорой. Оператор за стойкой принял деньги, пересчитал их, а уже через минуту, на мой новый зерком пришло подтверджение перевода. И без того приятная сумма на счету заметно пополнилась. Конечно, дом или квартиру на эти деньги мне не купить, но лет на пять аренды лавки и жилья, вполне, ещё и на материалы останется, и на жизнь хватит. На полгода-год, точно. А там и доход от торговли пойдёт. В общем, можно смотреть в будущее с оптимизмом... но осторожно и внимательно, чтоб не споткнуться об ещё одного Барна или капитана Орвара,
На аэровокзале царила просто-таки сумасшедшая суета. Толпы народа носятся по залам, гудят, галдят и даже наличие военных патрулей не сглаживает нервную обстановку, а скорее её усугубляет... в общем, мрак и ужас. Задерживаться здесь я не стал и, поправив рюкзак, решительно направился к выходу. Нужно найти нормальное кафе с не "самолётными" ценами, и хорошенько перекусить. А там уж буду думать, что делать дальше и... может быть, всё же наберусь храбрости, и начну обзвон.
В отличие от аэровокзала, город казался вымершим. Большая часть лавок и магазинов закрыта, праздношатающихся гражданских на улицах почти нет, зато полно вездесущих военных патрулей и армейской техники. Найти в этом затихшем словно перед грозой городе кафе, кажется, будет непросто.
И действительно, я весь центр обошёл, пока отыскал работающее заведение. В виду всё же наступившей осени, веранда уже была пуста, зато в самом кафе было тепло и уютно. Не могу сказать, что здесь было много народу, но пять-шесть человек, засевших по углам, я заметил. Оглядевшись по сторонам, выбрал столик по душе и, устроившись за ним, кивнул возящемуся за стойкой бармену. Тот правильно меня понял и исчез за дверью, а через минуту, рядом с моим столиком возникла официантка. Меню в руки и, под голодные завывания желудка, сделать большой заказ.
Обед оказался неплох или я был слишком голоден, неважно. Но уже через полчаса, я, довольный и сытый, потягивал кофе и, разоряя креманку с пломбиром, грустно поглядывал на лежащий передо мной зерком. Желание звонить знакомым так и не возникло. Я уж было потянулся к другой "стекляшке", решив скоротать часок за чтением подаренных командой Брюсова наставлений, но в этот момент, лежащий на столе, новенький зерком отчаянно заверещал предустановленным звонком, вгоняя меня в ступор. Не понял, это как вообще возможно? Я же никому не давал свой новый номер! Осторожно взяв в руку напугавший меня зерком, я глубоко вздохнул и... ответил на звонок.
– Ну, наконец-то! Где тебя носит, мерзавец?!
– Остромиров. Его голос я узнаю из тысячи.
– Вышата Любомирич, добрый день.
– Медленно, спокойным тоном проговорил я.
– А как вы узнали этот номер?
– Какая разница? Главное, узнал.
– Рыкнул волхв.
– Ладно, о своих приключениях расскажешь позже. А сейчас, сиди на месте и не вздумай никуда исчезнуть. Через десять минут за тобой подъедет лейтенант Бойко, он доставит тебя на аэровокзал и посадит на ближайший рейс до Хольмграда. Там тебя встретят и отвезут ко мне, тогда и поговорим. Ты меня понял, потеряшка?
– Э-э, да.
– Кивнул я.
– Замечательно.
– Рыкнул Остромиров, и договорил уже более спокойным тоном.
– Ружане позвони, она волнуется.
– Понял. Сделаю.
– Откликнулся я и... услышал короткий гудок в динамике. Вот и поговорили. М-да, переволновался волхв, явно. Раз уж выпороть грозится. Но вот интересно, как же он меня отыскал-то?
Затянувшиеся размышления о возможностях Остромирова были прерваны появлением рядом с моим столом, молодого подтянутого офицера. Поток внимания на миг обнял фигуру гостя и я обречённо вздохнул. Снова "особняки". Как же они мне надоели, кто бы знал?
– Хабаров Ерофей Павлович?
– Осведомился лейтенант. Я кивнул.
– Пройдёмте в машину. Нам стоит поторопиться. Ближайший скат уходит на Хольмград через полчаса.
Бросив купюру на стол, я поднялся и вышел следом за офицером. Глянул на дожидающуюся нас машину и невольно хмыкнул. М-да, всяко в моей жизни бывало, но на броневиках в аэропорт я ещё не ездил.
Сложив рюкзак в рундук, я устроился в удобном кресле в просторном салоне ската и, наконец, решился позвонить тётке Ружане. Не скажу, что это был простой разговор, но всё же прошёл он куда легче, чем я рассчитывал. Правда, я не стал особо распространяться о своих приключениях. Сообщил лишь, что сломал руку аккурат перед встречей с группой Граца, и вынужден был задержаться в Ростове до конца лечения. Объяснять что-то ещё не понадобилось. Ружана Немировна и сама неплохой лекарь, так что о причинах моего долгого молчания догадалась моментально. В общем, прощались мы уже без обид и расстройства. Ну а большего мне и не надо.
Хольмград встретил меня отвратительной дождливой погодой и холодным ветром. Впрочем, все отрицательные моменты были уравновешенны личностями встречающих меня людей. Рассмотрев в толпе Брана Богданича и сидящую у него на плечах Злату, я не сдержал улыбки и махнул им рукой. Девчонка, моментально меня заметив, тут же заулыбалась в ответ и принялась изображать мельницу, то и дело задевая руками стоящих рядом людей.
Выбравшись из толпы, я успел лишь протянуть руку сыну деда Богдана, когда Злата чуть ли не спрыгнула с плеч отца на меня. Писк, визг, смех... Боже, как же приятно, когда тебе так радуются!
Сменив "лошадку" и угомонившись у меня на плечах, Злата, наконец, позволила нам с Браном поздороваться.
– Мы тебя потеряли, Ерофей.
– Пожав протянутую руку, с улыбкой заметил он.
– А!
– Я отмахнулся.
– Перед самой встречей с Грацем, я едва под машину не попал. Увернулся, но руку сломал и зерком грохнул. Меня тут же утащили в госпиталь, накачали лечебными конструктами, там и провалялся неделю.
– Ну, мог бы и попросить медиков позвонить. На это, небось, соображалки хватило бы?
– Проворчал Бран Богданич, открывая дверь своего вездехода.