Вторая попытка
Шрифт:
— Ты меня узнаешь? Теперь, когда я кавычки открываются — настоящий второй размер — кавычки закрываются?
Неужели какая-то зомбированная продавщица назвала Сару «настоящим вторым размером»? Или Сара признает, что у нее все же не совсем второй размер, но что она к нему близка? Или Сара уже начала некорректно употреблять свою речевую фишку «кавычки открываются — кавычки закрываются»? Знаете, как хозяин ресторанчика, плохо говорящий по-английски, даже не подозревает, насколько странно для потенциального клиента выглядит вывеска: СЕГОДНЯ: «Куриное» меню!!!
Когда Сара разговаривает со мной, я всегда думаю примерно о таких вещах. Пока она исходит словесным поносом,
— Боже мой! — визжала Сара, достав из пакета розовый обтягивающий топик, на котором был изображен блестящий кролик из «Плейбоя». — В этом я буду такая милая!
Ее якобы дружеская манера общения меня не обманула. Саре просто очень хотелось похвастаться своей новой диетой, тем, как она похудела, и скольких парней она закадрила в результате своего преображения бла-бла-бла-бла-бла. Сара была чрезвычайно горда своим достижением: наконец-то она стала анорексичкой своей мечты. Годами она ненавидела себя за то, что у нее не хватало твердости стать твердой на ощупь. Теперь она всем демонстрировала свою красоту в кофточке с открытой спиной и шлюховатых шортиках, настолько узких, что можно было видеть щель между ее ягодицами. Гадость.
— Боже мой! Как ты можешь это есть? Я совсем потеряла интерес к пище из забегаловок!
Слюна, пузырившаяся в уголках ее рта, говорила совершенно об обратном. Я с огромным удовольствием вонзила зубы в сочный, покрытый карамелью суперкалорийный пончик. Тем не менее я опасалась, что она схватит меня за руку и начнет глодать мои липкие пальцы.
На протяжении всего этого разговора Мэнда вела себя так, как будто ей было очень скучно. Она лениво перелистывала новую копию «Возрождение Афелии» в бумажной обложке: первую она, очевидно, зачитала до дыр. Она надувала пузыри из жевательной резинки, снова и снова наносила на губы блеск, постукивая пачкой «Вирджинии Слимс» о ладонь. (Здесь, здесь и здесь следует вставить шутки на тему орального секса.) С тех пор как я в последний раз видела Мэнду, ее волнистые мочалочно-коричневые волосы стали прямыми и приобрели оттенок сладкой кукурузы. Я смотрела на нее и думала: не пытается ли она подражать Бриджит, чье личико подвергается описанию только с помощью возвышенных метафор (сапфировые глаза, губы, как лепестки розы)? В отличие от нее, черты лица Мэнды совершенно заурядны и легко забываются. И еще казалось, что весь лишний вес, который потеряла Сара, переместился в лифчик к Мэнде.
— Ну, — продолжила Сара, стараясь говорить непринужденно, — чем ты занималась все лето?
Хорошие новости. То, что она соизволила этим поинтересоваться, означало, что никаких сплетен обо мне она не слышала. Если бы у нее в наличии имелись хоть какие-нибудь обрывки информации из вторых рук, то она бы не потрудилась спросить меня об этом. Я решила ответить, чтобы сразу же прекратить допрос.
— Я все лето училась, участвовала в семинаре по писательскому мастерству.
Ошеломленное молчание. Миссия выполнена.
— Боже мой! Ты слышала про нового душку, который будет учиться в нашем классе?
Как обычно, болтовня Сары все же несла в себе крупицу интересной информации, что делало ее еще более противной, ибо было трудно полностью игнорировать ее.
— Нет. И кто же он?
Мэнда бросила на нее быстрый осуждающий взгляд.
— Не знаю, — протянула Сара.
Как же, не знает она! Я уверена, что «Гугл» консультируется с Сарой по вопросам поиска информации. Просто Мэнде не понравилось, что она упомянула при мне таинственного красавчика. Если бы Мэнда не торчала рядом, уверена,
Значит, что у Мэнды сейчас нет парня, ее поведение вышло ей боком. Она находится в поисках горячего американца мужского пола, но если охота затянется, то она готова удовлетвориться и замороженной плазмой. Это большая удача для нового школьного душки, который, как я полагаю, не замедлит воспользоваться ситуацией и сольется в экстазе с девицей, которую едва знает. Впрочем, как и все самцы в возрасте от двенадцати лет и до упора.
Эта первая с июня встреча с Бестолковой Парочкой напомнила мне все то, за что я так ненавижу школу Это просто удивительно. Две минуты общения с ними уничтожили весь и так зыбкий оптимизм, который еще теплился во мне. Почему мне кажется, что сладостный вкус Колумбийского университета только затруднит заглатывание того токсичного коктейля, которым будет выпускной класс?
Поэтому я решила заранее подать документы в университет.
Не знаю, отчего мне раньше это не пришло в голову. Подав документы заранее, я досрочно расстанусь со своими переживаниями по этому поводу. Если меня примут, то я по договору буду обязана учиться там — и нигде больше. Родители, естественно, уж лучше отпустят меня в Колумбию, чем подвергнут себя унижению смотреть, как их дочь работает в забегаловке, в то время как дети их знакомых учатся на первом курсе престижных вузов. Ура! Это гениально!
Теперь, когда я приняла это решение, нет смысла откладывать его исполнение. Никакого наказания за слишком раннюю подачу документов не существует. Чем раньше я поступлю, тем скорее из моей жизни уйдет хотя бы один источник стресса.
Первое сентября
Дорогая Хоуп!
В этом году я возвращаюсь в Пайнвилль подготовленной. Если мне удастся придерживаться этих правил, то мое заточение здесь может оказаться чуть менее болезненным.
Шесть правил, которым я собираюсь следовать весь выпускной год и которые, я надеюсь, хоть немного смягчат маразм моего пребывания здесь, хотя ручаться в этом я бы не стала.
Я пошлю заявку в Колумбийский университет и не стану поддаваться массовому психозу, связанному с необходимостью выбора вуза. Я сяду, расслаблюсь и постараюсь получить удовольствие.
Я постараюсь не быть такой букой. Если мне повезет, то я начну делать оптимистичные записи в дневнике. Если что-то начнет меня бесить в этом году, то, видит Бог, я должна буду задокументировать это для потомков.
Я буду не так груба с Бриджит и другими потерянными индивидами, которые по непонятным мне причинам пытаются со мной дружить, невзирая на нашу явную несовместимость.
Я буду игнорировать Бестолковую Парочку. Это потребует огромных усилий, поскольку отвратительные приключения Сары и Мэнды, как всегда, будут у всех на устах.
Я не стану читать, смотреть, слушать или каким-либо другим способом получать информацию о мисс Хайацинт Анастасии Вэллис и о ее шедевре «Тупоголовые девицы и сборище дураков».