Вторая попытка

Маккаферти Меган

Теория Пепе

Я бросила бегать потому, что как только я выйду на профессиональный уровень, меня тут же обгонят спортсмены с африканского континента, которые доминируют сейчас на средних и длинных дистанциях.

Мой комментарий:я смеялась, а ему это и было надо.

Пепе напомнил мне, как все были шокированы, когда в прошлом году он ушел из команды по реслингу, чтобы начать играть в школьной пьесе.

— Они скоро успокоятся, — сказал он.

— А если нет?

—

Нет проблем, — он сделал паузу и принял классическую позу гангстера. — Я достану револьвер.

— Тсс, — шикнула я на него сквозь смех. — Убери немедленно, а то тебя обвинят в том, что ты угрожаешь кому-нибудь.

— Политика жесткого реагирования. Это просто еще один способ притеснить черных братьев.

Пепе знает, что я чувствую. Ему тоже надоело кататься по ковру в обнимку с другим потным полуголым парнем, и он захотел попробовать что-то новенькое. Таким образом, в отличие от других учеников, до упора следовавших той классификации, которой их подвергли в начале старших классов, Пепе решился изменить собственную жизнь. Он ушел и попробовал что-то новое. И оказалось, что актер он еще более хороший, чем борец. Однако большая разница заключается в том, что у него было куда уходить. А мне некуда.

Я успешно избегала тренера Килли в коридорах школы. Думаю, он тоже обходил меня стороной, рассчитывая на то, что если он не будет на меня давить, то я сама вернусь в команду. Но когда пришло время следующих соревнований, он начал действовать.

— Ты пропустила всего несколько тренировок, — сказал он, подкравшись сзади и зажав мои плечи в тиски своих огромных ручищ. — Еще не поздно вернуться.

Никаких шансов на то, что я вернусь в команду, нет.

Нужно ли говорить, что мой отец намного более безутешен, чем Килли по поводу всего этого? Я подозреваю, что папа не открыл гараж и не завел машину только потому, что его повысили по службе, и работа теперь занимает у него то время, которое он мог бы потратить на страдания по этому поводу. Его теперь совсем не бывает дома, но когда он все же здесь, он не упускает возможности призвать к моему чувству вины с помощью одного из нижеприведенных коротких, но очень резких аргументов:

АРГУМЕНТ № 1. ТЫ ПОЗВОЛИЛА СЕБЕ РАССЛАБИТЬСЯ

Отец: Как ты могла бросить? Другие бегуны восстанавливались и после более серьезных травм.

Я. Я не другой бегун, пап.

АРГУМЕНТ № 2. ТЫ УПУСКАЕШЬ РЕДКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ

Отец: Как ты могла бросить? Ты могла бы получить стипендию спортсменки.

Я: Пап, я все еще могу получить академическую стипендию.

АРГУМЕНТ № 3. ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ, КОГДА СОСТАРИШЬСЯ И ПОСЕДЕЕШЬ

Отец: Как ты могла бросить? Неужели то, что ты лидер в команде, ничего для тебя не значит?

Я: Да вообще-то нет, пап.

АРГУМЕНТ № 4. ТЫ УСТУПИЛА ТЕРРОРИСТАМ

Отец: Как ты могла бросить? Если ты не вернешься в

команду, то, считай, террористы победили.

Я: Это не имеет никакого отношения к терроризму.

Скоро его блестящий череп просто расколется от напряжения во время одного из таких диалогов. Но это будет не моя вина, если так случится.

В качестве доказательства того, что судьбой мне было предписано уйти из спорта, в понедельник ко мне подошла Тэрин Бейкер (то есть сводная сестра мирного анархиста и гомосексуалиста моей мечты) и попросила снова помогать ей по учебе.

Я почувствовала легкое прикосновение к моему плечу, обернулась и увидела Тэрин, которая, как обычно, смотрела не на меня, а на невидимого собеседника за моей спиной.

— Привет, Тэрин. Что такое?

— Геометрия.

Когда дело касается разговоров, Тэрин — настоящая минималистка. Этого едва слышного шепота мне хватило для того, чтобы понять, чего она от меня хочет.

— Тебе нужно, чтобы я давала тебе частные уроки после школы?

Она кивнула. Как обычно, ее футболка и рабочие штаны были велики, словно она хотела, чтобы ни одна часть тела не виднелась из-под одежды. Тэрин одевается во все коричневое, подбирая различные оттенки цвета земли. На голове также была полосатая шерстяная шапка, хотя было очень тепло. Для Тэрин все 365 дней в году зимние. Я не могла поверить, что она и Пол Парлипиано — сводные брат и сестра.

— Ну, так случилось, что я как раз ушла из команды по бегу, так что…

Я несколько минут трепалась о своем дезертирстве. Такая уж она, Тэрин. Она настолько немногословна, что тебе приходится говорить больше, чем обычно, поскольку ты чувствуешь себя как бы обязанной говорить и за нее тоже.

Мы договорились, что начнем заниматься в 14.15 в библиотеке, и Тэрин бесшумно удалилась, прямо как привидение. Странная она. Ну и ладно. Ее проблемы с учебой выливаются для меня в денежную прибыль. Десять баксов в час, как минимум пять часов в неделю. Чудесно! А если она провалит еще и химию, то я смогу купить себе «фольксваген-жук».

Так что я не жалею о том, что бросила спорт. Бессонница уже не является для меня такой большой проблемой, к ней я уже привыкла. Я привыкла выучивать наизусть каждую трещинку на моем потолке. Привыкла подолгу всматриваться в стены, когда из несовершенства покрытия начинают выступать разные формы: катер, божья коровка, Кэррот Топ в профиль. Привыкла к жужжанию вентилятора, гудению ноутбука и капанью воды из крана в ванной — звукам, сливающимся в ночную симфонию, которую могу слышать только я. Я привыкла к тому, что звон будильника каждый раз становится для меня шоком, хотя еще несколько минут, а может и секунд, назад я еще не спала.

В любом случае это не очень-то здорово.

Хоуп посоветовала мне заменить бег йогой, чтобы высвободить часть энергии. Она даже выслала книгу и кассету, чтобы мне легче было начать. Все это из серии «Йога для вас», но я не уверена, что она для меня лично. Но если йога превратила Мадонну в нормальную мать, то должна же она помочь мне спать хоть немногим больше, чем три минуты, как это происходит сейчас. Сейчас моей умственной энергии хватает лишь на то, чего требует от старшеклассников Пайнвилльская школа. Это единственное преимущество моей школы, в которой чрезвычайно низкие учебные стандарты.