Вторая попытка
Шрифт:
— ААААЙЙЙЙЯЯЯЯ!!! — снова завопила Бриджит. — Меня, типа, тошнит от одного вида этой толстой мерзкой рожи.
Поскольку книга должна выйти через несколько дней, Хай задействовала все газеты и журналы в целях промоушна. Честолюбие Бриджит с каждым снимком было уязвлено все больше. Она заказала книгу, вот смех-то. Я наотрез отказалась читать ее, и предупредила Бриджит не говорить ни слова, когда она ее прочтет.
Выхватив журнал из ее рук, я скрутила его в трубочку и шмякнула ей по голове.
— Ой! Зачем ты это сделала?
—
— Ее люди — это мои люди! — заверещала она то, что я слышала уже миллион раз. — Она, типа, меня хочет! А не наоборот!
— Я говорила тебе не ходить на прослушивание, — сказала я. — Я тебя предупреждала.
Но Бриджит советы были не нужны. Наоборот, она продолжала изливать то, что накопилось в ее крошечной синтетической блондинистой головке.
Вся эта история началась в июне, когда агент Бриджит сообщил ей, что ей звонили из агентства, представляющего интересы Анастасии Вэллис. Посмотрев клип, Хай решила устроить прослушивание для Бриджит Милхо-кович на одну очень специфическую роль: Гиджет Попович.
— Разве это, типа, не прикольно?
— Бриджит Милхокович. Гиджет Попович. — Я сделала паузу, надеясь, что до нее быстрее дойдет. Не дошло. — Разве это не странно звучит?
— Что?
— Она хочет прослушать тебя на роль тебя!
— Она — это не я.
Вот что пугало меня в неспособности Бриджит врать: она с легкостью верила каждому собственному идиотскому слову.
— Опиши ее.
Бриджит инстинктивно откинула с плеча свой хвост и начала виновато перечислять:
— Гиджет настоящая красотка, но в душе жутко неуверенная в себе.
— И?
— И ее родители развелись.
— И?
— И… — Она продолжала мямлить. — Типа, бойфренд ее обманывает.
— О нет, Бриджит. Гиджет совсем на тебя не похожа.
Она снова откинула волосы.
— Я ее, типа, вдохновила на создание Гиджет.
— Вдохновила? Да она — это ты! Тебе не кажется, что тебя выставляют на посмешище?
— А почему мне так должно казаться? Типа, Хай тоже играет роль журналистки-дебютантки Розы Каренны Уильямс.
Я начала плохо соображать:
— Хайацинт Анастасия Вэллис представляет Розу Каренну Уильямс?
Бриджит продолжала, ни капельки не расстроенная.
— Мой агент сказал, что это, типа, мода такая в развлечениях: находить людей, которые вдохновили на создание характеров, чтобы те сыграли своих героев.
Я сделала паузу и рубанула сплеча:
— Если это правда, то почему никто не позвонил Саре, чтобы она сыграла роль Тары, богатенькой сплетницы с обостренным чувством того, как должны выглядеть приличные люди? Почему не позвонили Мэнде и не позвали на роль, гм, Пэнды, сисястой феминистки, которая считает, что спать со всеми подряд — лучший способ борьбы с патриархатом?
— Ну, этих героинь зовут Кара и Рэнда, — поправила Бриджит, как всегда упустив главное.
—
Бриджит отвернулась.
— Как ее зовут-то хоть?
— Кого?
— Мое альтер-эго. Я же вдохновила на создание какой-нибудь героини, да?
Бриджит сунула в рот кончик хвоста и едва не откусила его.
— Бриджит! — я собиралась немедленно все выяснить. — Ты должна сейчас же мне сказать.
Бриджит вздохнула.
— Героиню зовут… — Она сделала паузу. — Джейн Свит.
Джесс Дарлинг равняется Джейн Свит. Вот все, что мне нужно было знать. Выхода не было: Хай превратила мою жизнь в низкобюджетное индийское кино. Хотя я уверена, что ее ушлые адвокаты посоветовали ей не связываться со мной, чтобы я не подала на нее в суд за клевету. (Как тот, кто прячется за «Дном Пайнвилля».) Однако все, кто меня знает, меня узнают. Я-то знаю, а один человек — это уже много. Вот почему я не хотела читать ее книгу. Я не хочу вкладываться в ее известность никаким боком.
Может быть, Хай изначально хотела написать книгу о вымышленных персонажах, но потом передумала, поприсутствовав на невыразительном прослушивании Бриджит. Или, возможно, она планировала унизить Бриджит, сказав ей, что та недостаточно талантлива, чтобы играть саму себя. Все, что я знаю, — фильм будет еще хуже книги. Я предвижу тот день, когда Бриджит невинно зайдет в кино посмотреть новую романтическую комедию с Джулией Робертс и совершит публичное самоубийство при виде рекламного ролика «фильма Хай».
А истерию Бриджит поощрять не следует. Я попыталась перевести диалог в другое русло. Если безумие Бриджит все нарастало по мере того, как приближался день официального релиза книги, моя собственная психическая стабильность тоже шаталась при мыслях о Колумбийском университете. Январь уже так скоро. Мне надо собраться с мыслями.
— Тэрин вчера разговаривала со мной, — сказала я.
— Правда? Я думала, она, типа, немая или еще что.
— Обычно да, но она изменила себе и сообщила, что Пол был очень разочарован, когда узнал, что я решила не подавать документы в Колумбийский университет.
— Почему ты так сделала?
— Не знаю…
Бриджит серьезно посмотрела на меня.
— Похоже, что ты, типа, ждешь какого-то разрешения или еще чего-то.
Мой аргумент прилип к небу. Она была права. Я ждала, когда другие люди скажут мне, что я должна подать документы туда. Я хотела, чтобы как можно больше людей убедили меня в том, что если я соберусь поехать в Нью-Йорк, я не умру, потому что именно сейчас мнение всех гораздо важнее, чем мнение кого-то еще.
С девяти часов утра никто ничего не знает. Споры окончены. Ученые мужи могут до посинения доказывать простым американцам, что результат вполне предсказуем, однако когда доходит до дела, выясняется, что их авторитет практически равен нулю.