Вторая попытка
Шрифт:
Господи. Мой дневник нужно пустить на растопку.
Быстро сменим тему: я была удивлена, что мои отношения с Леном не угодили в рассылку. Но потом я поняла, что парочка ботаников — это не бог весть какая новость.
Кто бы ни писал это, он кое-что смыслил в технологии. Я спрашивала отца об этом, однако мое любопытство было лишь наполовину попыткой наладить с ним отношения. Мать с тревогой наблюдала за тем, как мы не разговариваем друг с другом, считая виной всему «тот глупый кросс», нанесший «непоправимый урон отношениям отца и дочери».
Это звучало
— Пап?
Молчание.
— У меня к тебе технический вопрос.
Невнятное бурчание.
— Насчет компьютеров.
— Ну что еще? — спросил он горько, его голубые глаза померкли. С того самого трагического дня дочь методично разрушает его мечты.
Я рассказала ему, что «Дно Пайнвилля» анонимно посылает письма с публичного компьютера, и администрация не может вычислить автора, и бла-бла-бла.
Отец слегка оживился и начал сыпать терминами типа «перенаправленный маршрут», «свободный прокси» и «удаленные логи», пока у меня в глазах не потемнело.
Затем я поблагодарила его и вышла из комнаты, понимая в ситуации не больше, чем до этого. Если бы объяснение папы не было таким длинным, я бы, возможно, что-нибудь и поняла, но сейчас я вынесла только какие-то крупицы знания, что все же лучше, чем ничего. Кто бы это ни делал, он выполняет свою домашнюю работу. Возможно, это тот же человек, которого мы должны поблагодарить за перепуганное расписание в сентябре, что привело только к дополнительным двум неделям в июне.
Кто бы это мог быть? Я уже вычислила двоих из нашей школы, кто был достаточно умен, чтобы взяться за это. У Лена есть соображалка, однако он никогда не поставит под угрозу поступление в Корнуолл. И Маркус любит розыгрыши, но он тоже, как и я, не дружит с техникой. Да и по правде, «Дно Пайнвилля» — не в его стиле.
Все, что я знаю, это: если Маркус и Мэнда будут вместе, моя жизнь потеряет всякий смысл.
Я очень устала. Помимо возможных шур-мур Маркуса и Мэнды, сложностей с подачей документов, «Тупоголовых девиц», я еще стала чьей-то девушкой. Кранты.
Восемнадцатое декабря
Я не собиралась это читать. Я не собиралась сдаваться. Это продолжалось три дня.
В первый день Бриджит еще пыталась уважать мои чувства и не особенно много распространялась об этом.
— Джесс, это не так плохо.
— Прекрати! Я ничего не хочу об этом слышать.
— Ладно, — отозвалась она. — Но тебе и правда незачем расстраиваться. Тут все приукрашено.
— Ни единого слова!
— Хорошо.
Все это было бессмысленно, ведь Сару-то не заткнешь. Даже она умудрилась потрясти меня в очередной раз, заявив, насколько герои «Тупоголовых девиц» не похожи на свои прототипы.
— Боже мой! Цитата — Кара — конец цитаты окажется толстухой! Я же не толстая! И моя семья богата, так что мы не цитата — белый мусор — конец цитаты.
Ее аргументы не убедили меня в том, что «Кара» и Сара не похожи.
— Цитата — Рэнда — конец цитаты не может заставить мальчиков
— Ну да. — Это было близко к правде, но все еще не совсем. Мэнда не заставляет мальчиков влюбляться, она заставляет их хотеть ее.
— И цитата — Гиджет — конец цитаты действительно симпатичная, как Бриджит, но она полный лузер! Боже мой! Все знают, что Бриджит — самая пробивная и тертая девка в нашей школе!
Зная Бриджит, я могу сказать, что это описание в точности соответствует ей. Бриджит-то, может быть, и пробивная, и тертая девка, однако это не избавляет ее от чувства одиночества.
— Но цитата — Джейн Свит — конец цитаты — это вовсе не ты. Она тоже отличница, но на этом ваше сходство заканчивается. Так что… — сказала Сара, помахивая ядовито-розовой книжкой перед моим лицом. — Почитать не хочешь?
— Нет, — ответила я, отводя глаза.
— Ладно. Твое дело.
На второй день я не могла никак выкинуть из памяти это розовое мельтешение перед глазами.
— А какая эта Джейн Свит?
— Боже мой! Она умная, тусуется на вечеринках и считается самой клевой девчонкой в школе. Цитата — Роза/Хай — конец цитаты даже обожает Джейн.
— Правда?
— Да! Она СОВСЕМ НЕ ТАКАЯ, КАК ТЫ! — с удовольствием проговорила Сара. — Ничего личного.
— Да брось.
Как я могла оскорбиться? Она была права. Джейн Свит ничего общего не имела со мной.
На третий день неоновые разводы, мельтешащие перед глазами, стали раздражать. Так что я попросила у Сары книгу.
— Боже мой! Я знала, что ты сдашься и прочтешь!
Она протянула ее мне. Я бросила взгляд на обложку.
Роза Каренна Уильямс была негласным лидером тусовки на Мэдисон-авеню, модных богемных девочек, которые вели ночную жизнь на Манхэттене так, как это доступно только вольным богатым пташкам. Розу обожали, когда ей было тринадцать. Она нелегально демонстрировала нижнее белье в качестве модели, когда ей исполнилось четырнадцать. Rehabbed в пятнадцать. Вышедшей на сцену в шестнадцать. Дочь миллионера-банкира и знаменитой актрисы, она жаждет нормальной жизни, которой у нее никогда не было. Она смело едет в затерянный городок в Нью-Джерси и встречает там простодушных тупоголовых девиц и сборище дураков, чтобы с головой погрузиться в их жизнь…
Так было написано на клапане суперобложки.
Сюрреалистично — вот единственное слово, которым я могу описать ощущение от погружения в «вымышленный» мир этой книги. Я много раз должна была бросить чтение — не из-за злости, а из-за некоего дискомфорта. Как можно объединить вымышленное и настоящее? Хай удалось идеально сделать это, ее воображение оказалось более жизненным, нежели реальность.
Несмотря на эти обескураживающие открытия, я одолела «книгу» за три часа. Я бы управилась и за половину означенного времени, если бы не спотыкалась на искаженном говоре Хай. Где мой словарь сленга, когда он нужен?